Я почувствовала лёгкий укол профессионального интереса. Не банально. Сложно.
–Хорошая, интересная идея. Где хотите набить?
–На рёбрах, с левой стороны.
–Будет больно, - сказала я, наблюдая за ним. Первый тест. Кто-то бравирует, кто-то бледнеет.
–В этом и смысл, – ответил он просто, посмотрев на меня. – Чтобы помнить, что даже когда время будто остановилось, что-то всё равно растёт, через трещины.
От этой фразы у меня внутри что-то ёкнуло. Слишком знакомо. Слишком близко к тому, о чём я думала по ночам. Я отогнала это чувство - нельзя сближаться с клиентами, это моё правило номер один.
— Ладно, тогда начнем.
Процесс набивки - мой медитативный ритуал. Жужжание машинки, концентрация на линии, живое тело под перчатками. Он лежал неподвижно, лишь мышцы на животе иногда ритмично напрягались. Большинство к концу первого часа начинают ёрзать, потеть, просить перерыв для перекура. Он - нет. Просто молчал, дышал ровно. Как будто эта боль была для него знакомой территорией.
–Вы странно терпите боль, — не выдержала тишины я, сменивая картридж на машинее.
—А вы странно о ней говорите, – парировал он, не открывая глаз. – Как о чём-то отдельном, не как о части процесса.
—Она и есть часть процесса. Самая неприятная.
—Не всегда, — он приоткрыл глаза, и его спокойный взгляд встретился с моим задумчивым. — Иногда боль - это просто маркер. Знак, что ты ещё здесь, что ты ещё что-то чувствуешь.
Я резко отвела глаза. Моя ошибка, нельзя вступать в философию.
—Не советую вам романтизировать. Боль — она просто боль, в ней мало хорошего. – говорю я монотонным голосом.
Он не ответил и мы снова погрузились в жужжащую тишину. Но что-то будто сломалось. Воздух между нами стал плотнее, заряженный невысказанным. Я ловила себя на том, что веду линию не просто технично, а очень старательно, вкладываясь. Как будто эта татуировка - не его, а наше общее послание миру, которое никто, кроме нас, не расшифрует.
Через 2 часа я закончила. Кожа вокруг татуировки была красной, воспалённой, но работа - идеальной. Часы с пустым циферблатом и живой росток выглядели так, словно всегда были частью его кожи.
— Готово, — сказала я, снимая перчатки. — Уход за тату я распишу.
Он сел, долго разглядывал татуировку в зеркало. Не с восторгом, а с пониманием. Потом посмотрел на меня.
—Спасибо. Вы вы сделали её даже лучше, чем я представлял.
—Это моя работа – улыбнулась я.
—Нет, — он покачал головой, и в уголках его губ дрогнуло подобие улыбки. — Это не просто работа. Вы вложили туда что-то своё, я это вижу.
Меня будто слегка током ударило, он увидел. Проклятый клиент увидел. Я почувствовала смесь паники и дикого, нелепого интереса.
— Правила ухода, — сухо протянула я ему листок, избегая взгляда. — Следующий сеанс, если понадобится коррекция, через месяц.
—А если я захочу сделать новую татуировку раньше? — спросил он, не торопясь одеваться.
—Записывайтесь через администратора.
—Я хотел бы записаться именно через вас, Айс. – сказал он, натягивая свою черную футболку.
Он произнёс мой псевдоним так, словно знал, что это- просто панцирь, маска. И в его голосе не было вызова, не было флирта. Это было как приглашение. Тихое и опасное.
Я на секунду встретилась с ним глазами. В его взгляде не было жалости, не было голого интереса. Была та самая усталая грусть, которая зеркалила мою собственную. И в тот момент я, отторгающая всех, которая строила стены из игл и сарказма, совершила первую ошибку. Ту, с которой начинается любое падение.
Я кивнула.
—Ладно. Можете написать мне лично, администратор пришлёт вам мой номер.
—Спасибо, — сказал он кивнув головой и направился к стойке администратора для оплаты сеанса. После этого он ретировался.
А я осталась стоять на месте, окружённая запахом антисептика, вдруг осознав, что тишина в студии после него стала громкой. Будто он унёс с собой часть привычного, давящего спокойствия моего мира и оставил взамен странный, навязчивый вопрос.
А что, если он прав? Что если боль - не враг, а всего лишь маркер? И что, если кто-то может читать эти маркеры на тебе так же легко, как ты читаешь их на коже других?
Я резко встряхнула головой, включила громкую агрессивную музыку и принялась яростно убирать рабочее место.
Нет. Клиент. Всего лишь клиент. Умный, наблюдательный, но клиент.