Из комнаты вышла Саша, шестнадцатилетняя копия меня в прошлом, только более хрупкая и нежная.
—Опять била посуду? — она открыла холодильник, оценивая содержимое.
—Случайно разбила. Уроки сделала?
—Какие уроки? В жизни не пригодятся, — она фыркнула. Её взгляд упал на мой заклеенный палец. На секунду в её глазах мелькнуло что-то, что не было равнодушием. Страх? Но она тут же его погасила. — Тебе открыть йогурт?
—Не надо. Я поем потом.
—Как знаешь. — Она взяла йогурт и поплёлась назад в комнату, но в дверях обернулась.
— Лиса.
—М? – я подняла на нее глаза.
—Ты сегодня... ну, не такая злая.
—Я всегда злая? – моя левая бровь поднялась в вопросительном жесте.
—Не всегда. Но сегодня... будто тебя где-то покормили. Или погладили. – хихикнула Саша.
И она скрылась в комнате, оставив меня с этим странным, щемящим наблюдением.
«Погладили». Саша, сама того не зная, попадала в самую суть. Встреча с Марком была...касанием. Не физическим. А таким, что задело что-то внутри, что годами было погребено под слоями бетона и запретов. Это было опасно. Это было именно то, чего я боялась больше всего - чтобы кто-то дотронулся до настоящей Алисы. Потому что настоящая Алиса была хрупкой, испуганной и безумно, до одури, одинокой.
Перед сном я, как всегда, зашла в ванную умыться. Рука сама потянулась к знакомому зелёному бутыльку на полке - то самое антисептическое мыло, пахнущее больницей и стерильностью. Я взяла его, поднесла к носу и вдохнула. Резкий, химический запах ударил в ноздри, вызвав спазм в желудке. Запах чистоты. Запах того, что смывает с тебя следы чужих прикосновений, чужих взглядов, чужого тела.
Я резко положила мыло назад. Нет. Сегодня не было ничего грязного. Сегодня был только взгляд и тихий голос. Сегодня не нужно было смывать с себя грязь. Но, ложась в постель, я всё равно чувствовала лёгкий, едва уловимый запах зелёного мыла на своих руках. Как напоминание. И как предупреждение.
Завтра в 18:00.
Ты делаешь ошибку, Алиса. Но ты уже не можешь остановиться. Потому что впервые за долгие годы кто-то посмотрел на тебя не как на жертву, не как на товар, а как на загадку. А разгадывать загадки - это единственное, что заставляет тебя чувствовать себя живой.
Глава 3
Марк
Я увидел её первый. Она стояла в дверях, сканируя зал, и на секунду я её не узнал.
На сеансе она была «Айс»: небрежно собранные в аляповатый пучок иссиня-чёрные волосы, чёрная рабочая майка с принтом какой-то рок группы, сосредоточенный, острый взгляд. Сейчас она выглядела по-другому.
Волосы, цвета воронова крыла, тяжёлой волной спадали ей почти на поясницу, оттеняя бледность кожи и яркость зелёных глаз - не салатовых, а глубоких, как хвоя в тени. Она была в простом сером худи и черных джинсах, но даже это не могло скрыть её пухлых, красиво очерченных губ, которые сейчас были слегка поджаты в привычном выражении не то скепсиса, не то готовности к обороне. Среднего роста, около метра шестидесяти, но в этой стойке - прямая спина, чуть отведённые плечи - она казалась выше.
«Боже, — мелькнула у меня мысль. — Она не просто интересна. Она обманчиво красива. Как старинный кинжал: видишь изящную рукоять и только потом замечаешь лезвие».
Я поймал её взгляд и просто кивнул к стулу. Без лишних жестов. Она двинулась между столиками, и я отметил, как несколько мужских взглядов потянулись за ней, но она прошла мимо, абсолютно не замечая их, как ледокол минует щепки.
— Я не беру плату за разговоры, — её голос вернул его к реальности. Она села, отодвинула меню. — Просто закажи мне латте. Этого достаточно.
—А если я захочу поговорить час? — я задал вопрос, ловя взгляд официантки и жестом руки подзывая, что бы сделать заказ.
—Тогда я буду пить твой кофе и медленно отравлять твоё существование рассказами о том, как люди выбирают самые уродливые шрифты для тату с именами детей. Поверь, это работает быстрее, чем цианистый калий.
Уголок моего рта дрогнул. Шутка. Сухая, но шутка. Прогресс.
—Страшная угроза. – ответил я с полу улыбкой, диктуя скучающей официантке наш заказ.