Наступила пауза. Алиса достала пачку сигарет из кармана своей кофты и начала вертеть ее в руках. Её пальцы - длинные, тонкие, слегка расширенные на кончиках от постоянной работы с машинкой постучали по столу нервным, быстрым ритмом. Она смотрела в окно, на мокрый от дождя асфальт, но взгляд её был пустым, направленным внутрь себя.
— Не любишь ждать? — спросил я.
—Не люблю тратить время, — ответила она, не поворачивая головы. — Ожидание - это украденные минуты жизни, их уже не вернуть.
—Значит, моя идея тебе подходит, — сказал я, когда официантка наконец поставила перед ними две дымящиеся чашки. — Она как раз про это, про время.
Кофе принесли. Она обхватила чашку слегка раскрасневшимися пальцами, на одном из которых виднелся плстырь — пальцами художника, с тонкими прожилками у суставов.
—Итак, — она сделала глоток и поморщилась. — дешёвая арабика, пережаренная до угольного состояния. Идеальный фон для разговора о тлене. Ну, выкладывай свою «личную» идею. Предупреждаю, если это будет ещё один бесконечный узор или надпись «Carpe Diem» на латыни, я могу не сдержаться и выгравировать тебе на лбу «Cliche».
—Хуже, — он чуть наклонился через стол. — Мне нужен механизм, который показывает не минуты, а возможности. Те самые, что утекают сквозь пальцы, пока ты листаешь ленту в телефоне.
—О, — она приподняла бровь. — Так ты ещё и философ-прокрастинатор. Мои иглы в восторге.
Я усмехнулся. Её язвительность была щитом, но за ним сквозил острый, живой ум.
—Хуже. Я хочу разбитый циферблат. Часы, которые остановились. Но не просто с треснутым стеклом, из самих трещин должно что-то расти. Не росток надежды, нет. Одуванчик. Тот, что уже отцвёл и готов разлететься, один парашютик уже оторвался и улетает за пределы тату. Навсегда.
Алиса перестала пить кофе. Она смотрела на него поверх края чашки, и в её зелёных глазах что-то вспыхнуло и замерло - профессиональный интерес, смешанный с внезапным, личным узнаванием.
—Куда улетает? — спросила она тихо.
—К следующей татуировке. На ключице, на лопатке, которая будет потом. Которая будет про то место, куда это украденное время в итоге попало... ну, если попало.
—Поняла, — она поставила чашку. — Ты хочешь превратить своё тело в графический роман. Том первый: «Бесполезная трата времени». Том второй, надеюсь, будет называться «Наконец-то я что-то сделал».
Я рассмеялся, и она в ответ позволила себе лёгкую, едва заметную улыбку. Её губы при этом изогнулись совсем иначе, чем в скептической гримасе.
—Именно! Только без морали в конце, с открытым финалом.
—Все финалы открытые, пока ты жив, — парировала она, отпивая кофе. — Это минимум 3 сеанса. И да, будет больно, особенно на ключице.
—Я уже говорил: боль — это просто сигнал «ты здесь».
—Доказательство того что «ты здесь» - это счёт в банке и действующая медицинская страховка, — отрезала она, и в её тоне вновь зазвучала сталь. — Боль - это просто сигнал повреждения тканей. Не надо превращать ее в духовную практику, а то я заподозрю, что тебе просто нравится, когда тебя тыкают иголками.
Я снова засмеялся откликнувшись на спинку стула. Её чёрный юмор был как щит, но за ним угадывалась острая наблюдательность.
—А почему ты так яростно против любого смысла, кроме самого примитивного? — спросил я, уже зная, что лезу на тонкий лёд. — Ведь любая татуировка — это попытка сделать метафору физической. Остановить время на коже.
—Потому что метафоры размываются, — её голос стал резче. — А линии остаются. Клиент плачет о «свободе», а я читаю дрожь в руках и шрам от сигареты на том же месте. Вот и вся поэзия. Ложь, запечатанная в краске.
Я не отвёл взгляда. Смотрел в её зелёные глаза, в которых сейчас бушевала незримая буря.
—А тебя-то кто читает, Айс? — выдохнул я, нарушая все границы. — Кто разбирает эту твою… криптограмму из линий и шрамов?
Тишина, она замерла. Казалось, даже дыхание её остановилось. Потом она медленно, с преувеличенной аккуратностью поставила чашку на стол.
—Мою кожу читает только игла и судмедэксперты и то - посмертно. Мои пятнадцать минут истекли и это исчерпывающий диалог.
Она поднялась, и её волосы качнулись тяжёлой волной. —Идея - рабочая. Присылай референсы. Администратор запишет.
И она ушла, не оглянувшись, оставив после себя лёгкий запах мыла и кофе. Я остался сидеть, смотря в её остывшую чашку. Я перегнул палку, но чертовски хотелось увидеть, что будет, если эту палку сломать.
Алиса
Прохладный воздух ударил в лицо, как отрезвление. Я зашагала быстрым, почти бегущим шагом к метро. «А тебя-то кто читает, Айс?» Слова бились в висках в такт шагам. Чёрт. Чёрт его возьми. Он не имел права, он был клиентом. Странным, наблюдательным, с печальными глазами и идеями, которые резали слишком близко к кости, но клиентом.