- Ты подрываешь мой авторитет, - уже жёстче говорит он.
- Не уверен, что ему понравилась избитая девушка. Бен перестарался и ответил за это.
- Он мёртв?
-Да.
После секундного молчания Росс ответил:
- С каких пор ты убиваешь своих людей из-за шлюхи? – в его голосе я слышу недоверие.
- Дело не только в ней, за последние время он забыл кто из нас босс. – я понимаю, что лгу ему.
- Ладно. Сколько времени нужно девке, чтобы оклематься? – переходит к вопросу который интересует его больше всего.
- Думаю месяц. – смотрю Кетрин в монитор. Уснула. Под пледом её почти не видно, только тёмные волосы и мирное дыхание говорит, что она действительно там.
- Хорошо, держи меня в курсе. – он отключается.
Некоторое время я все ещё слежу за дыханием девушки, а когда встаю резкая головная боль заставила сжать виски.
… - Тебе больно?
… - Угу.
… - Я подую и все пройдет.
… - Щиплет.
… - Потерпи.
Я сажусь обратно в кресло сжимая голову руками. Очередное воспоминание. Я видел детей, девочка совсем маленькая, а мальчик постарше. И диалог. Обычно я видел лишь какие то детали или предметы, а теперь разговор.
Быстро открываю сейф и достаю оттуда листок бумаги, на котором записано каждые воспоминание.
Ноты, здание, чёрная кепка, рояль. Переношу услышанный диалог на чистый лист и добавляю : Дети.
ГЛАВА 4
Кетрин.
Я чувствовала себя ужасно, просто кошмарно. Зарывшись с головой под одеяло, я размышляла над своей скучной и однообразной жизнью. Но самое главное, в какой-то степени мне нравилось так жить. Потому что я знала наперёд чем меня встретит новый день, а сейчас я в полном отчаянии. Я даже не знала который сейчас час, мне кажется я путаю день и ночь, потому что в моей клетке нет окон. Как же хочется сбежать отсюда, невыносимо просто. А я сбегу, до последнего вздоха буду бороться пока не пойму, что пути назад нет.
От всех этих мыслей снова хочется плакать, но я не буду. Слезы ничем не помогут, нужно искать выход.
Откинув одеяло я медленно встала. Я не могла находиться в такой не уютной обстановке. Подойдя к разбросанным предметам в углу комнаты я решила поискать что-то, что поможет мне защититься от Райана.
Он плохо на меня влияет, его тёмная аура кажется до сих пор присутствует в этой комнате и от этого мне страшно и… нет мне просто страшно и все. Я стыжусь себя за то, что ответила на этот поцелуй и совру если скажу, что это было плохо. Но Райан считал иначе, ему не понравилось и я склонна в это верить. Ясно одно, что наши понятия плохо или хорошо слишком различаются. Да и к черту.
Он совсем с другой планеты, все эти люди мне не понятны. Я никогда не встречала такой жестокости и бессердечия. И что то мне подсказывает, что это лишь малая доля ужаса которого я испытала.
Ковыряясь в бесполезных, старых вещах я увидела деревянное покрытие. Отодвигая в сторону коробки и пыльные статуэтки я взяла в руки гитару. Проведя рукой по запылившейся поверхности я почувствовала боль в области грудной клетки. Дышать стало труднее от картинок появившихся у меня в голове.
Я помню как первый раз взяла в руки инструмент, этот момент запечатлён в моей памяти как самое яркое событие в жизни. Мой папа постоянно играл и пел песни на разных языках. Некоторые из них я помню наизусть до сих пор, потому что могла часами слушать его голос и смотреть на его руки ловко перебирающие одну струну за другой.
Как-то он посадил меня к себе на колени и объяснял технику игры и меня затянуло. Мне понравилось настолько, что на следующий день меня отвели в музыкальную школу. Я играла в день по несколько часов и не чувствовала усталости, иногда мы играли с папой дуэтом, это были моменты настоящего счастья и любви. А потом… он умер. И вместе с ним умерла вся моя страсть к игре на гитаре. Я не брала в руки инструмент после его смерти не разу, а сейчас я держу ниточку моей связи с ним. Ещё и при таких обстоятельствах.
Потеряв папу, мама чуть ли не потеряла смысл жизни, настолько они любили друг друга. Но у неё была я, а у меня она. Вместе мы справились с горем, привыкли жить вдвоём, а сейчас… Я даже боюсь представить как ей сейчас. Осознавать, что единственный родной и любимый для тебя человек страдает настолько ужасно, что хочется вырвать сердце из груди, чтобы не чувствовать этой боли.
Звук открывающейся двери заставил меня вздрогнуть и быстро стереть слезы с лица. Откладываю инструмент и встаю наблюдая как высокая и худая девушка одетая в одежду горничной проходит и ставит на стол поднос с едой и молча уходит. Судя по тостам и соку это завтрак, а значит сейчас утро. Я бы могла выразить протест и отказаться от пищи, но не в моем случае показывать своей характер. Мне нужны силы, а без еды им не откуда браться.