Густой молочный свет забился между ними, пока дух зримо обращался в мохнатую паучью массу, нависнув над Вестником. От бесформенной туши с тонкими вьющимися лапками расходились новые тени, клейкой паутиной оплетая морозильную камеру.
- А я искал тебя, - точно такой же липкий голос оплёл разум Вестника, лапки-лозы скручивались вокруг его тела. Десяток вылупившихся бусин отражал его лицо.
- А я и не прятался, - Вестник оскалил зубы и, оторвав руку от теней, схватил духа за горло - если возможно так обозвать это сужение между головой и тушкой.
Сдерживаемая энергия вырвалась сквозь кожу. Вспыхнул взрыв света, ветром всколыхнув пространство. Ворс паучьего духа заполыхал, часть лапок отвалилась и растаяла тёмным туманом. Опутавшие тело лозы также растворились, пока дух корчился под действием «инъекции» света
Аранвиск далеко не самый сильный дух, с которым Вестнику приходилось иметь дело. Другой вопрос, давным-давно в прошлом его манией крови часто пользовались во время жестоких боёв, дабы выиграть преимущество.
Это было настолько давно, что про него все забыли. Аранвиск любил внимание, любил шокировать своей непредсказуемостью. Десять погибших глупцов и не подозревали, к кому именно обращались, что не все способны дать то, что просят.
- Манускрипты уничтожены, - прошипел Вестник. - Никто тебя более не позовёт.
Нашёл бы он их раньше...
Аранвиск скривился и, наконец, отпихнул от себя его руку. Ещё одна вспышка света ослепила глаза, и многопалая масса подтянулась обратно на потолок. Обездвиженная, она зависла и заворчала, восстанавливая силы.
Соскочив с поддона, Вестник потянул за собой перепуганную Леру и спешно выпихнул её за дверь холодильника.
- Куда ты!.. Вестник? Пусти меня!.. - забарабанила она уже с той стороны.
- Не спорь, беги отсюда, пока не поздно, - откликнулся тот.
- Но Герман! Как же Герман!..
Она права. Вестник обратил взор на эксцентричного патологоанатома, прислонившегося к углу комнаты. По виску катилась бурая струйка. С ним ожидает отдельный разговор.
- Ты не сжёг бумаги, - Вестник покачал головой. - Мы договаривались.
Герман вытер струйку, верхняя губа нервно дёргалась вместе с подбородком.
- У меня новый уговор. Ты вернёшь мою сестру. Тогда я верну бумаги.
Непростительный шантаж. Как будто Вестника необходимо упрашивать, чтобы он кого вылечил. Он бы и так это сделал, что бы там с его сестрой ни произошло. Как низко.
- Это не доведёт до добра, Герман, помяни моё слово. А теперь уходи и уведи девушку, вам здесь опасно.
- Уходить я не собираюсь! - прокричал Герман, шагая навстречу, задёргались опущенные кулаки. - Ты пойдёшь со мной до конца, как и я с тобой.
Лампы заморгали снова, часть из них лопнула, рассеяв стекло. Паучья масса ожила и мигом расползлась поверху, свесившись меж двух отчаянных душ. Липкие нити разошлись во все стороны, дополнительной стеной соединяя потолок и пол. Две массивные лапы подхватили Германа подмышки, и его ноги оторвались от земли.
- Послушай, чумная птица, мне опостылело убивать случайных жертв. Дай мне поквитаться с тобой, и с нас хватит! Тем самым ты спасёшь его шкуру!
Вестник без задней мысли схватился за одну из «нитей» духа.
- И что же нам мешает? - и он резко дёрнул за неё, как по действию рычага выпустив Германа из хватки Аранвиска. - Обыкновенный выскочка, притворяющийся сильным.
- Ах так!.. - зашипел Аранвиск и клубком чёрной шерсти, цепляясь за поверхности, налетел на него.
Одно прикосновение к его незащищённому телу как током ударило духа, успешного увернуться от руки Вестника, пытавшегося схватить его снова.
Аранвиск вобрал в себя нити и заново пустил их по помещению, отделяя себя с Вестником от Германа и морозильных камер. Тщетно паутина пыталась поймать движения рыжего доктора, прежде чем он первым вцепился в воображённую духом тушку. Как зубы змеи отросшие ногти впились в неё и иглами запустили жгучую энергию.
Как и всякая тьма, дух жадно поглощал свет, душа его внутри себя, в бездонном колодце. Отвыкший от магии, Вестник отпрянул и, расслабившись, позволил Аранвиску разодрать кожу кистей.
Ещё и Герман пытался что-то наколдовать, нескладно водя пальцами. Вдруг и он что дурное натворит. Небось, вдохновлялся Илоной. Куда ему, он и до рун пока не дорос.
Нужно хотя бы что-то, отдалённо напоминающее оружие.
Вестник приметил в углу швабру на деревянной палке, к которой же он мигом и устремился, порвав мешающие ему пройти нити. Стопой прижав щётку к полу, он отделил палку и направил её конец на Германа.
- Держись подальше!