Тьма была далеко. Или же умело пряталась. Не суть.
И ноги сами собой повели Вестника вслед за Илоной.
Украденные бумаги в особенности не давали покоя. Во владении такого неутомимого энтузиаста, как Герман, они превратятся не в лекарство - в оружие, с которым тот не умеет обращаться. Elixir Vitae не настоящий, не для простых смертных. Да и не для магов тоже.
У Илоны, как у всех серых и чёрных колдунов, тоже есть жестокие тайны, крайне нежелательные скелеты в потайных шкафах. Но кем бы она ни была, она сейчас единственный друг.
Ей надо сказать.
- Когда мы вернёмся, Илона... - заговорил Вестник, плавно переступая через коряги. - У меня есть просьба. Не возвращайся в морг. Я чувствую, там произойдет что-то плохое... Герман не даст тебе покоя. Ты будешь ему нужна, но не вздумай помогать.
Илона усмехнулась. Она не из тех, кто просто и быстро привязывается к людям. Это её и выручает.
- Я и не собираюсь возвращаться. Больницы, морги, это не для меня. Ты доктор, ты поймёшь меня. Когда ты оперируешь кого-то, а этот кто-то смотрит на тебя со стороны так, будто это ты повинен в его гибели... Не хочу так. Не хочу такой ответственности.
Вестник кивнул. Так и знал.
- Я тоже не хочу. И потому вернусь.
- Не смей, - прорычала Илона, резко обернувшись. - Уж кого, а тебя там с кожей раздерут, на тебя там такая охота начнётся!
- К чёрту! - воскликнул Вестник, яростно зажестикулировав, дыхание его сбивалось почти на каждом слове. - Там... там наброски Elixir Vitae... Эликсир Жизни, понимаешь? Если Герман воспользуется ими, одному Богу известно, к чему это приведёт! Он погубит не только себя, других тоже!
- Тогда он погубит тебя! - Илона вдавила палец ему в грудь, на которой так и виднелись следы пуль.
- Нет. Меня нельзя погубить, только сдержать.
И он тотчас замер. Ветки тревожно качнулись. Энергия тьмы всколыхнулась в пространстве, зашевелилась, она приближалась... ползая, как змея, или червь сквозь сырую землю.
Вестник потряс плечо Илоны и начал отдаляться:
- Идём отсюда... Нужно выйти на открытое пространство. Идём!
Она тоже почувствовала. И последовала за ним.
Он бежал вслепую, следуя чутью, не замечая, как лесная шелуха впивалась в кожу босых ног, а острые ветви царапали торс. Илона не отставала, придавая ему веры. Последний бой, и дух будет повержен раз и навсегда.
Тёмная сила перестала прятаться, нагоняя с противным воем. Подземным потоком Аранвиск следовал за ними, оставляя за собой взрытую борозду. Земля перемалывалась под его стремлением. Лес темнел, в ход пошли знакомые испарения. Затем появились нити, стреляя из-под земли, облепляя деревья и кусты.
Запыхаясь, Вестник не сумел промолчать:
- Я одолею его и один. Можешь уйти, пока не поздно.
Илона уже рисовала на ходу Воздушные руны.
- Я не смею, - отрезала она. - Не люблю оставлять дела незаконченными.
- Как и я, - оглянувшись, Вестник слышно улыбнулся. - Потому ты меня и вытащила из морга?
- Потому что мне по силам, - ответила она в его стиле.
Они добежали до опушки и перевели дыхание. Руки Илоны наполнились пламенем рунической магии. Кровь вскипела в жилах Вестника, разнося по телу крепнувший свет, ожидающий битвы.
Вязкой шаровой молнией чёрная масса приближалась, паутиной затягивая лес. Нити перестали расходиться по коре и хвое только, когда дух нырнул глубоко под землю, воронкой смолов мох и почву.
Шум подозрительно стих. Они переглянулись.
И тогда...
- Берегись! - Вестник выпустил крик.
Массивный взрыв энергии раскинул их в стороны, осыпав комками грязи.
И лес погрузился во мрак...
5.
...Ветер стих, перестав ловить его локоны, выбивающиеся из-под капюшона. На нём новая маска, новая одежда. А суть та же, неизменная.
Он снова выжил. Илона тоже, но время постановило, что им лучше разделиться. Он убедился, что беды, пусть и на время, но обошли её. Илона справится, переживёт. Пускай считает, что он пропал. Исчез - столь же внезапно, как и появился. Очень важно вовремя уходить, не доставляя лишних неприятностей, когда их и так много. Довольно и того, что он вновь вытащил её с того света.
Увы, к его глубочайшему сожалению, по суровому стечению обстоятельств он сумел вернуться в Петербург только через год - когда дорога привела его туда, где пути из морга сводятся в одном единственном месте.
На кладбище стояла тишина, ни ветра, ни бесед. Живые не приходили, призраки удалились на другую половину территории. Сняв перчатку, он провёл рукой по надгробному камню. Совсем недавние, молодые смерти, которые, возможно, он бы так же предотвратил. Ему не дали.