Это не просто неучи, начитавшиеся дешёвых книжек. У них есть предводитель, который осознаёт, ради чего устроят ритуал. Что обычно хотят люди, идущие на сговор со злом? Любви. Богатства. Власти. И чтобы досталось это любой ценой. Быстро и сразу. Невзирая на желания тех, кто встаёт на их пути, которые не меньше хотят либо любви, либо богатства и власти, либо всё сразу.
Таких людей Вестник видел насквозь.
Они нарисовали на полу меловый круг, расставили свечи и фонари. И никаких чёрных ряс или иных нарядов в подобном духе. Верхнюю одежду они сложили у входа или развесили на забытой арматуре. Вот-вот начнут.
Огни затанцевали на восковых цилиндрах. Предводитель, держа те самые проклятые бумаги, произносил заклинание по центру нарисованного круга, девять молодых людей вскинули руки, встав по его краям.
Вестник нащупал в сумке зелье и пробежал к дверям.
Они не ждали его прихода и едва среагировали. Сквозняк задул свечи. Один из парней, объятый пламенем, упал и закорчился на полу, когда Вестник бросил огненную склянку. Зародился хаос под град криков. Злость и ненависть правила балом. Предводитель продолжал читать, пока остальные, разбежавшись муравьями к стенам, расчехляли ножи или пистолеты, висящие у них на ремнях.
В бою Вестник отличался ловкостью и скоростью бега. Он успел скользнуть ближе, закинув в стрелявшую девушку новую склянку, и не поймать её пуль. Из осколков стекла вырвалось пламя, накинувшееся на неё голодным хищником. На бегу достав нож, Вестник набросился на другого юношу, выбив у него пистолет, и нанёс удар в сердце.
Ему отплатили парой выстрелов в живот...
Неважно.
Подхватив выбитое оружие, Вестник накинулся на стрелявшего в него парня, поглощая телом пули, и положил его ударами ножа. Сразу после, круто развернувшись, он выстрелил в голову бегущей к нему девушки. Её боевой оскал растаял, пока она падала ниц.
Тяжесть налегла на разум. Помещение заполнялось едким дымом. Важнейшего из участников ритуала он до сих пор не сразил!
Со спины на него накинулись, не дав пройти дальше, и грудь Вестника загорелась от ножевых ран. В ответ, следуя инстинктам, он перекинул врага через спину и потратил последние пули на нового противника.
Ему пришлось перебить группу целиком, прежде чем добраться до предводителя.
В него и стреляли, его и резали. Жестокость овладела движениями, ломая кости, вспарывая горла и животы. Внутренний свет тихо кричал от ужаса, пульсируя под кожей, невольно проникая в тела убитых, пока Вестник отшвыривал их от себя.
Предводитель нанёс ему последнюю колотую рану, когда Вестник выломал тому руки, заставив выронить страницы и кинжал, и крепкой хваткой за горло прижал к полу.
- Одумайся... - прошипел Вестник. - И таких, как ты, можно спасти.
Внутренний свет забился сквозь кожу, сквозь перчатку, проникая в чужое тело, в чужую душу.
Предводитель по-звериному оскалился, шевеля ногами, старясь оттолкнуть Вестника, ударить посильнее.
- Не одумаешься... - заключил он и заколол в сердце.
Окутавший помещение дым улёгся, пусть и не ушёл насовсем. Краем пальто Вестник протёр лезвие ножа и убрал в сумку. Придут ли сюда другие? Придут ли сюда за ним?
Пусть приходят.
Вестник подобрал бумаги, за которыми так жарко охотился, и сунул их в фонарь. Только теперь боль заявила о себе на полную громкость. Кашель прорвался из лёгких вместе со слезами, полившимися из глаз. Горящая бумага успокаивала его - он поступил правильно, ничто не напрасно.
Закрыть бы двери, чтобы пока не застали это месиво. Что Вестник и сделал, едва шагая на грани обморока.
Тьма витала в воздухе. Слабая, неразвившаяся, она увянет и просочится обратно в глубины призрачного мира. Она должна исчезнуть.
Но была и ещё одна тьма, что накатила на него самого.
Пошатнувшись, Вестник свалился на пол и отполз в дальний угол за груду металла, сокрывшую его со стороны ворот. Боль прожигала насквозь. Ясности сознания еле хватило на то, чтобы нащупать в сумке склянку с синим зельем. Оно остановит кровотечение и слегка сузит раны, на первый период должно помочь...
Обычно для него требуется шприц. Какая теперь разница.
Вестник залпом осушил изначально не полную склянку и выпустил хриплый крик, откинувшись на спину.
Дело за малым. Время рассудит. Тьма уйдёт...
Ворота склада заскрипели, открывая перед Денисом и Агатой страшную сцену.
- Твою ж мать!
Помещение было усеяно мёртвыми телами. Десять человек. Так их, в итоге, десять, не восемь, как предполагали раньше. Тянувшись скрюченными пальцами к потолку, два горелых трупа застыли, скорчившись, в позах агонии посреди их «коллег», павших от колотых и огнестрельных ранений. Осколки стекла со следами горючего вещества блестели в засохших лужицах крови. Пустые глаза жертв перестали искать убийцу. Из одного из трупов выглядывали внутренности. Посередине полустёртого колдовского круга распростёрся самый старший из погибших.