Когда её руки достигли чёрных волос, жрица запустила в них пальцы, вызывая слабый рык Вальдемара. Но Дьявол неожиданно оторвался от губ, внимательно их изучая.
-Я думаю, нам надо остановиться пока…
Лея почувствовала, как по подбородку потекла струйка крови, из-за надкуса, который она не почувствовала во время поцелуя. Как и то, что уже давно сидит на коленях мужа, грудь которого вздымалась слишком часто.
-Прости меня, что не сказала. Мне нужно было закончить академию, а я знала, что ты бы мне не разрешил,-пока Дьявол вытирал большим пальцем кровь и слизывал её, жрица продолжила извинения.
-Это ты правильно решила, но что, если бы с ребенком что-то случилось? Я теперь тебя из этой комнаты на шаг не выпущу.
С улыбкой, но в то же время серьёзно, прошептал Вальдемар, а после прижал к себе испуганную жену.
-Когда мы узнаем, кто это?
Рука легла на живот Леи, который даже не думал увеличиваться. Это было нормально на её сроке, но теперь жрице хотелось, что бы это поскорее произошло.
-Через пару месяцев. Хельк сказал. Как и то, кто это будет в плане расы,- Лея сразу же замолчала, положив поверх ладони мужа на живот свою.
-Скажи, Вальдемар, кто бы это не был, мы же будем хорошими родителями? Что, если это будет человек, или светлый маг? Я не…
-Лея, кто бы это ни был, мы поставим его на ноги. Если он будет светлым магом, я сделаю его предводителем светлых, если человек, он станет достойным управляющим в межмирье. Ну а если демон, то его сделаем тёмным предводителем…
-А что, если это будет девочка? Девочка-демон? В вашем мире у них другие права…
Дьявол снова поднял лицо жены, и глядя в глаза прошептал, усмехнувшись.
-Что ж, тогда впервые в истории на престол сядет Дьяволица. Наш ребенок, кто бы он ни был, получит всё самое лучшее, мой ангел, и тебе не стоит об этом думать и переживать.
Три месяца спустя…
-Лея! Ну, вставай же!!!
Распихивая сонную жену, Дьявол улыбался. В последнее время девушка стала слишком много спать, и он мог не переживать, что она где-то куролесит как обычно. К тому же он отобрал на время её клинки, со криками и сандалом, который затянулся на целых несколько минут, а после вся закончилось примирительными поцелуями, которые так ненавидит Дьявол, зато обожает Лея.
Коварно улыбнувшись, Вальдемар склонился над ухом жены и прошептал:
-Ну, хочешь, я приглашу Хелька сюда, но, боюсь, тогда он увидит, как я тебя любил всю ночь.
Моментально распахнув глаза, девушка подскочила и попыталась пригладить растрёпанные волосы, которые стали совсем непослушными.
-Нет, стой, я сейчас!
Скрывшись за дверью, Лея начала умываться и переодеваться. Её формы стали с некоторого времени немного больше, как и живот. Но это не мешало ей и Вальдемару наслаждаться друг другом, особенно когда все разногласия остались позади.
Попытавшись убрать румянец холодной водой, жрица поняла, что бесполезно, и расчесала волосы.
-Всё, идём.
Вскочив снова в спальную комнату, она схватила за руку еще не собравшегося толком мужа, и потащила к лекарю.
-Ты дрожишь, Лея.
-Неправда…
-Я же сказал, кто бы это ни был, мы всё равно его будем любить и воспитывать,- Вальдемар крепче обхватил ладонь жены, и теперь уже он повёл её к лекарю.
-Хельк, мы к тебе!
Отворив дверь, Вальдемар осмотрел комнату, где уже разнёсся знакомый запах отвара. Слишком часто пила его Лея, что бы не запомнить. Сбор трав, напоминающий по запаху ягодное варенье уже парил в углу комнаты, где и сидел старик.
Он встал, увидев семью повелителей, и поклонился.
-Я ждал вас…Ох, какие мы уже большие!
Лекарь положил ладошку на живот жрицы, а на её щеках еще больше разыгрался румянец.
-Пойдёмте со мной, госпожа Лиетта.
Проведя жрицу за ширму, Лея легла на мягкую кровать, на которой уже когда-то спала. Сколько времени прошло с тех пор?
-Вам нужно расслабиться, я не смогу ничего увидеть, если вы будете так о чём-то переживать. К тому же это вредно для ребенка. Подумайте о хорошем, или помечтайте…
Приняв совет, Лея закрыла глаза, и стала вспоминать что-то более приятное. Самое тёплое воспоминание связано с большой луной и Вольдемаром. Жрица давно призналась себе, что только Дьявол мог сделать её самой счастливой или же несчастной. В ту ночь, когда он накрыл её своим крылом и прижал к своей груди… Когда он смотрел на неё уже не с ненавистью, а с нежностью, доказательством чего стало после изменившееся кольцо. Ей нравилось, что они никогда не жалел о сделанном или изменившемся. Последние месяцы для неё действительно стали сказкой. И если бы ей стоило ради такого столько пережить, она бы сделала это еще раз.