— Я спрашиваю, почему без стука? — Нет, не мог Шишкалин сохранять и дальше строгий вид. — Проходной двор, что ли?! — сказал миролюбиво, скрывая улыбку.
— Ты чего человека пугаешь? Забудет же все. Мы на зачеты к Атаманову!
— Атаманова нет, — потер ладонью Шишкалин длинную шею.
— А где?
— На сборы уехал.
— Да он что, сдурел? Мне же завтра летать! — заскрипел дощатыми половицами Юра, проходя к столу с синоптическими картами.
— Ты думаешь, я приму зачет у тебя хуже нашего метра? Или он лучше знает? — заговорила в Шишка-лине профессиональная гордость. Он смотрел на Юру вполоборота и свысока. — Ну, жди его до завтра.
— Я не про это! Атаманов никогда меня не спрашивал!
До выяснения отношений со штурманами Атаманов снисходил в исключительных случаях. С каким-нибудь командиром поговорить, демонстрируя широту и серьезность своей науки, он еще мог. А что штурмана? Куда их повезут, туда и полетят.
— А я вот буду спрашивать! Особенно вон того фазана! — торжествующе кивнул Шишкалин.
— Нам не спрашивать, нам расписаться надо! Го-го-го! — вступил в разговор Мамаев.
— Достанешь закурить — распишусь! — поставил Шишкалин условие.
— Достану! — вроде как ловя его на слове, тут же согласился Мамаев.
— Подожди, ты имеешь право принимать? — на всякий случай поинтересовался Чечевикин.
Шишкалин, кажется, даже оскорбился, откинулся корпусом назад:
— Ты что? Я за начальство сейчас! Первый раз, что ли! Иди ищи курить, Мамаев!
Ходил Сергей недолго: домик метеослужбы находился рядом с КДП. Пока туда да назад, и двух минут не прошло, а уже несет пачку «Шипки». Вот кукушкинскую школу прошел, уже научился из-под земли доставать.
А в это время Шишкалин как раз расписывался в книжке Чечевикина. Серега, недолго думая, свою развалил на нужном месте и придвигает под руку метеорологу. Нет, Шишкалин не заметил его книжку, ручку с золотым пером отложил в сторону. А сигареты взял. Был он уже застегнут до крючков на воротнике, причесан и имел вполне учительский вид. Только перхоть на кителе кто бы ему щеточкой смахнул.
— Ну что, Мамаев, давай к барьеру! — затягиваясь с глубочайшим наслаждением, показал Шишкалин кончиком сигареты на синоптическую карту. Мало того что широкий жест, так еще улыбка стопроцентного нахала.
— Нет, мы так не договаривались! Мы договаривались расписаться! — не веря в такое коварство, попробовал позаискивать перед ним Мамаев.
— Что-о-о? Расписаться?! — Шишкалин так усердно изобразил возмущение, что, казалось, у него сейчас лопнут голосовые связки. — Ты меня хотел за пачку сигарет купить? Ты, облигация! — И тут же пачка «Шипки» полетела в угол. Однако брошена она была так, что не рассыпалась. — Свободен!
— Да нет, ну что ты! Ну что ты! — спасовал Мамаев. — Пошутить нельзя. Я же пошутил! Ты что, не понял меня?
— Пошутил? Ладно, прощаю, — великодушно согласился Шишкалин. — Иди к карте.
— Ну ты уж его не очень, — вмешался Чечевикин.
— Только что знаю, то знаю… — смущаясь, потупился Мамаев над столом.
— Почитай погоду вот в этом пункте!
— Облачность десять баллов, — начал Мамаев.
— Правильно, балл заработал.
— … ветер северный, пять метров в секунду.
— … не ветер дальше, балл снимаю, дальше идет характеристика облаков…
— … внизу слоистые…
— … не внизу слоистые, а нижний ярус разорванно-слоистые, дальше гони верхнюю…
— … верхние чечевицеобразные.
— … ты смотри, какие слова знаешь, сам ты чечевицеобразный. Дальше.
Дальше Мамаев не знал, но не сдавался и прямо тут, перед Шишкалиным, выложил все, что знал из метеорологии. Метеоролог выслушал, оценил:
— Эх, Мамаев, Мамаев. На двойку ты знаешь. Мне много спрашивать не надо. Погоду и то ты не прочитаешь, а послушал бы, как твой штурман раскладывал целые воздушные массы. Тройки ему хватит? — спросил у Чечевикина.
— Мало.
— Допускают же!
— Нет, Леха, не годится. В отличном экипаже — и троечник!
— Уговорил! Твой балл ему набрасываю. Он же впереди тебя все равно не полетит, только следом. Да, и не забывай, кого благодарить, оратор!
Вот так они расстались по-джентльменски и разошлись каждый своей дорогой.
11
Старший лейтенант Мамаев
Мы ехали вместе с Виктором Дмитриевичем с аэродрома, но настроение у меня было неважное. Зачет Шишкалин поставил, но разве так можно? Что он со мной, как с каким из своей бражки, разговаривал. Я же не пацан какой, а офицер, даже званием старше. В другое время я бы его, конечно, одернул и поставил на место, но тут мне просто не хотелось подводить командира. Зачет метеоролог не поставит, а потом ходи за ним месяц. Конечно, он метеорологию знает лучше меня, засыпать всегда можно любого. Нам в училище этот предмет давали не как самый главный, и мы на него маловато внимания обращали. Решил я лучше перед Шишкалиным перетерпеть, чем ругаться, а потом еще идти к Атаманову. На того что найдет, а то как начнет спрашивать по всему курсу.