алкольм ушел на свое место. Сомнений не оставалось – рыжий все тщательно запомнил и потом попытается цапнуть его.
Малкольм Карма бесил до черных пятен перед глазами. Вечером того дня, когда в Отдел прорвалась химера, крылатый явился к ним в дом на ужин и театрально запрокинув голову, сообщил, что его отстранили от поисков Зафа, поручив другое задание.
И оно состояло в том, чтобы приглядывать за гибридом. Выглядело это примерно одинаково – Малкольм где-то сидел и безостановочно ворчал. И чай ему не сладкий, и задание скучное, и гибрид недалекий – завели бы они себе лучше собаку.
Рис сам по себе был тихим, но в присутствии посторонних крылатых предпочитал вообще не отсвечивать.
Но самой популярной темой для комментариев у рыжего после «глупого кукленыша» был Заф. Если бы Малкольм был на его месте, то все сделал бы по-другому. Если бы Малкольм был Зафом, то предпочел бы никогда в Отдел не возвращаться, дабы не смущать всех братьев цветом своих перьев.
Если бы...
Если бы...
Карм сопел, напряженно вспушивал перья, и не в силах терпеть рыжего, в итоге уходил на кухню. Сразу же за ним молча удирал Рис, ходивший за крылатым как приклеенный уже несколько дней.
Спасение было кратковременным – Малкольм через десяток минут тоже перебирался из гостиной, безостановочно ворча про невозможность видеть сквозь стены.
И все начиналось с самого начала.
Умом Карамель понимал, что рыжий просто не любит Заафира из-за Белой. По мнению Малкольма, Заф не имел права даже предлагать Беаль свою ленту. Ведь она была чистокровной лае и прекрасным бойцом из хорошей ветви.
А кем был Заф? Лае-полукровка с кучей серых перьев, взявший от лиров их наивность и полную доверчивость. Сейчас к этому «послужному списку» добавился еще один пункт.
Полукровка, взявший себе под крыло химеру.
В этом Малкольм себе не отказывал, снова играя по лично придуманным им правилам. Заф не имел прав на такой поступок, а вот рыжий мог поступить так, как хотел.
Он же потомок Высших! Ему можно!
Карм все чаще думал, что спустить Малкольма с лестницы, как это однажды уже сделал его брат – весьма хорошая идея. И обещал себе, что если рыжий хотя бы затронет тему старых времен и старых законов – то он выбросит его из окна.
Видимо, лае это чуял и берег свои крылья, раз предусмотрительно обходил эти темы стороной. При этом Карамель пил успокоительные, и его внутреннее равновесие, казалось бы, никто не мог покачнуть. Даже вернувшиеся из далекого детства сны о прорвавшейся в дом химере крылатому не мешали. Все равно ничего нельзя уже сделать, так что лучше просто молча проснуться, перевернуться на другой бок и накрыть голову крылом, чтобы пакость в сны не лезла так настырно.
Оказалось, что это в состоянии сделать Малкольм.
И зачем он вообще полез со своим взятием под крыло?!
При этом Карм знал ответ, но не переставал внутренне клокотать и кипятиться. Даже наоборот – с каждой обидной и колкой фразой под крылатым словно включали все больший огонь, ускоряя финальный свисток и срыв крышки, будто бы он был чайником со слишком маленьким количеством воды.
– Еще кого-то назовут сосудом? – Негромко уточнил Рис, выбравшись из мягкого крыла Дарелина и тронувший крылатого пальцем за рукав.
Оброненная три дня назад вернувшимся Елькой фраза «прячься в перья» гибриду понравилась, и он уже осуществил ее на дважды на лире и один раз – на Мареке. Младший брат еще пару часов ходил довольный тем, что Рис ему доверяет.
По мнению более циничного Малкольма гибрид всего лишь сравнивал затылком мягкость перьевого покрова и невинно уточнял, чешется ли теперь у Марека крыло.
– Не думаю. – Качнул головой Карм. – Это было бы уже за гранью фантастики.
– А где эта грань?
Крылатый дрогнул, постаравшись улыбнуться. Выходило как-то кривовато. То ли таблетки слишком хорошо действовали, тормозя мимическую реакцию, то ли Карм просто потерял способность показывать радость.
– Где-то недалеко от тебя. – Пояснил он и быстро добавил. – Это просто словосочетание.
Но гибрид все равно повертелся, ощупывая взглядом воздух вокруг себя.
На краткое мгновение Карму показалось, что под боком у него сидит Заф. Внешних сходств не было, кроме, пожалуй, разве что светлых глаз. Мимика у Риса была настолько похожей на Зафову, что крылатый не выдержал, позвав брата по связи.
Нити дрогнули, провисая в темноту. Лишь одна зазвенела.
Гибрид вскинул голову, прислушиваясь.
Карамель облизал враз пересохшие губы.
Одна из струн, связывающая близнецов, отозвалась совсем близко. Только руку протяни, и сразу же прикоснешься!
Рис нахмурился, повертел головой.
– Что такое? – Осторожно уточнил крылатый, боясь, что это совпадение.
– Кажется, меня звали.
– Как звали?
– По имени. – Гибрид пытливо заглянул в лицо лае. Вздохнул. – Показалось. Не могу определить источник звука.
Карамель открыл рот, беззвучно шевельнул губами и вздохнул. Мысли сбились в кучу.
Вынужденный сидеть дома и понимающий, что готовка и уборка – это, конечно, хорошо, но не круглосуточно же, – Карм достал старые записи. Даже попросил Ила сходить в архив и принести всю имеющуюся информацию по сосудам, – Илья попросил без надобности не ходить в Отдел и не оставлять Риса одного.
О начальных циклах развития сосудов было ужасающе мало информации – лишь про стадии.
Сначала шло изменение энергетических потоков, постепенное наращивание их на спине, где у крылатых росли крылья. Потом – формировка внешнего кокона. Это было возможно лишь при безостановочно действующей регенерации, которая была у лае.
Крылатые начинали слышать сосуд.
Но Карм не нашел записей, в которых говорилось бы, чтобы сосуд слышал крылатого.
В дверях появился начальник Отдела, и все разговоры мгновенно стихли.
Вольф быстро занял свое место на стульчике, развернув его наоборот и положив на спинку сложенные руки. Было видно, что в этот раз будет говорить в основном арх.
Нащупав руку отца, Марек ухватился за теплые пальцы. Дарелин имел право присутствовать тут, но стал приходить на совещания лишь после «смерти» Зафа. И если арх принес новость о том, что старшенький погиб или угодил в лапы Белым Плащам...
Нет, Марек не хотел думать, что произойдет с отцом и его братьями.
– Доброго дня всем. – Илья долго не раскачивался, почти сразу принявшись спокойно говорить. – Поиск в ста восьмидесяти мирах пока что не принес результатов. Четыре раза мы находили следы Зафа. Судя по анализу обнаруженного пера, в данный момент ему чуть больше полутора лет.
У Карма дернулась щека. Арх очень тактично произнес «полтора года», словно у них еще много времени.
Но ведь после двух связь нельзя будет восстановить.
– Есть вероятность, что Заафир в данный момент находится в мире, где скорость времени синхронизирована частично или полностью с нами. Так что еще не все потеряно. – Интонации у арха отсутствовали, будто он просто читал по бумажке. Вот только в руках ничего не было. – Так же сегодня утром...
Он замолчал, чуть повернув голову.
Красная как помидор Мэл наклонила голову и боком протиснувшись в дверь, встала у стены, как опоздавшая. Потерла лоб, шумно вздохнула – и замерла, вся превратившись в слух.
За ней сразу же просочились еще двое крылатых, одетые в дорожные плащи с наброшенными на головы капюшонами. Видимо, прошли через Переход только что, и не успели даже сменить одежду.
Конечно, это не поощрялось – мало ли какую заразу можно принести на крыльях, – но в данный момент на это можно было не ворчать.
Крылатые снова повернулись к арху.
– Так же сегодня утром, – вернулся к прерванной фразе Илья, – мне пришло сообщение от Белых Плащей. Они уверяют, что хотят заключить с нами мир и «совершенно безвозмездно помочь с остро вставшей проблемой». Думаю, нет смысла утверждать, что они не знают о нашем уровне демографии в последние годы, а так же о недавно возникшей ситуацией. Вдобавок они снова напомнили про Ерка, обещав его исцелить в обмен на новый сосуд. Кто-то им это сообщил.
Крылатые зашептались, нервно вспушивая перья. Вольф внешне равнодушно рассматривал светлые головы, но весь обратился в слух.
Сосуд живой и сосуд мертвый.
Но и среди крылатых мог быть кто-то, кто решил принять руку помощи.
Погибшая сестра Гавриила старшего очень любила Эли и Ерка. Может ли он в память о сестре хотя бы попытаться провести обмен?
Сиф убит горем и хочет сделать хоть что-то.
Майри... Нет, она разожгла в себе такую ненависть, что любую протянутую руку сожжет и даже не заметит этого. Плащи забрали ее ребенка, и она ни о каких сделках с ними не подумает.
Карм или его братья? Вольф скосил взгляд на гибрида. Тот сидел между старшим братом Зафа и Дарелином. Они не станут менять Риса на призрачную возможность вновь увидеть Ерка.
Эаль был мертв очень давно. И лишь Белые плащи утверждали, что он всего лишь болен.
Хирург скользнул взглядом по Мэл, равнодушно мазнул по двум крылатым рядом с ней. Те стояли далеко, да и капюшоны с шарфами скрывали грязные лица. Грязь капала с изношенных плащей, пачкая полосатую плитку.
– Дополнительным пунктом в письме было заверение, что они не причастны к прорыву химер. – Добавил арх. По залу прокатился нервный смешок Малкольма. – Да, я им тоже не поверил.
Крылатые похмыкали, улыбаясь вместо начальника Отдела, который к такому выражению эмоций способен не был. Илья терпеливо переждал эту волну, внутренне благодарный остальным.
– Из этого письма можно вынести несколько итогов. Первый – Белые Плащи все еще хотят попасть в Отдел. Второй – они знают, что у нас появился новый сосуд, и достаточно давно, чтобы успеть подготовить атаку и все просчитать. И третий – они до сих пор не в курсе, что мы ищем Заафира. Либо они его не поймали сами.
– Либо поймали, но решили не сообщать. – Пессимистично сообщил Раф.
Сидящий рядом с ним Ирин надулся, пихнув крылатого локтем. Младшенький демонстративно сел подальше от остальных братьев, и даже не смотрел в их сторону.
– В любом случае, лучше надеяться на лучшее. Время у нас есть, и поиски Заафира я не намерен прерывать. Как и отвечать согласием на их предложение о помощи. Есть возражения?
Возражений не было. Все крылатые понимали, чем закончится согласие.
Выжженным миром и их полным вымиранием.
Повторять путь ангелов никому не хотелось.
– Хорошо. На этом все. Не буду больше отвлекать всех от работы. – Закончил арх.
Крылатые разом зашевелились, заговорили, разрывая тишину и наполняя ее гулом и шелестом крыльев.
– Все, я пошел! – Хлопнул Марек Карма по сгибу крыла, вскакивая со своего места. – У меня через двадцать минут Переход к эалям. Куча документации туда и несколько ящиков обратно.
– Сливы или абрикосы? – Уточнил Серфин, тоже поднимаясь. Он отправлялся вечером на поиски, и до этого времени хотел побыть дома.
Марек провел ладонью по волосам, касаясь пальцами туго заплетенной светлой косы с вплетенным в нее серым шнурком.
– Лучше! Кофе! – Провозгласил он довольно.
Елька, Серфин и Ил синхронно застонали. Их старший (а по старшинству Марек был третьим после Зафа и Карма) братец обожал эксперименты с едой и напитками. А жертвами его кулинарных изысканий чаще всего становились именно они, каждый раз доверчиво принимавшие чашку со свежезаваренным кофе или тарелку с какой-то непонятной едой.
Карму, напротив, кофе, которое делал Марек, нравилось.
Ну, почти всегда, кроме того случая, когда братец добавил туда перца из Васарии.
Протянув руку, Марек погладил гибрида по макушке, и принялся продвигаться к выходу. Работа курьером подразумевала отсутствие опозданий.
Глядя на его крылья, Рис задумчиво повторил чужой жест, проведя ладонью по своим волосам. Короткие пряди отказывались заплетаться, и ленточка висела на хвостике на затылке, то и дело грозясь соскользнуть. Но оставалась на месте, перехваченная тонкой резинкой.
Больше вопросов о стрижке гибрид не поднимал. Идея отрастить волосы и заплести их такую косу, как, например, у Серфина – чтобы шла прямо ото лба и была похожа на какой-то защитный гребень, – Риса захватила полностью.
Дарелин показывал ему фотографии, где у Зафа была длинная коса, достающая до колена. Конечно, так глобально гибрид и не мечтал, но все равно было заманчиво стать в чем-то похожим на крылатого.
Поднявшись со своего места, Карм тоже пошел к двери. Большая часть лае уже вышла, и там не было заторов. Вот только у стенки продолжала топтаться златокрылая, выше всех оперативников на полторы головы. Двух крылатых в старых плащах уже не было – видимо, ушли первыми, чтобы поскорее переодеться и смыть грязь.
Сзади шел Дарелин, и сразу за ним – Серфин и Елька. Ил тоже быстро убежал в теплицы, напоследок боднув лбом отцовское крыло.
На секунду чье-то раскрытое крыло закрыло Карма, и Риса ухватили за руку, настырно протягивая через дверной проем.
А потом гибрид стукнулся затылком о деревянную створку, ощущая под ребром металлическую ручку.
Малкольм нависал над ним, угрожающе вспушив красные перья на полураскрытых крыльях.
– Ну-ка отдай! – Приказал лае, и протянув руку, ухватился за кончик ленточки. – Ты не имеешь права носить такие вещи!
Если бы рыжий потребовал отдать жилетку Серфина, или перешитую рубашку Ила – Рис бы молча все отдал.
Даже прокушенные ботинки, пусть даже они и были для гибрида дороги.
Но ленточку...
– Мне ее Дарелин дал. – Рис прижался затылком к стене, ощущая, как медленно резинка сползает с короткого хвостика волос.
Крылатые выходили из дверного проема, непонимающе поглядывая на рыжего. Со стороны выглядело, что Малкольм просто о чем-то говорит с гибридом, положив ладонь ему на плечо.
– Ленту своим родным детям повязывают! – Прошипел рыжий зло, не разжимая пальцев. – А ты всего лишь дурацкая кукла, которую дурацкий полукровка взял под свое идиотское пятнистое крыло!
Рис ощутил, что вместе с ленточкой, запутавшись за резинку, выдралось несколько волосков.
Стало обидно от его слов.
– Заф признал меня. – Негромко повторил он слова, которые произнес когда-то Карм.
Лицо Малкольма презрительно скривилось, и он на миг закатил глаза.
– Думаешь, от этого ты стал чистокровным лае? Или хотя бы перестал быть роботом? Что, не нравится, что я говорю? Тогда пожалуйся своему приемному родителю! Ну давай, позови его! – Насмешливо зафыркал крылатый, сжимая конец ленты в кулаке.
– Заф... – Послушно произнес Рис. Крылья рыжего закрывали обзор, но из дверей вот-вот должен был выйти Дарелин. А впереди маячил Карм, который в это время, должно быть, вертел головой в поисках гибрида.
– Твой Заф – полукровка, а в тебе всего пользы, что ты сосуд! Если бы не это, тебя бы уже давно отправили на Мегу! Давай, зови! На зов куклы полукровка не отзовется! – Продолжил издеваться Малкольм.
Ленточка вместе с резинкой окончательно сползла с волос, оказавшись в его руке.
Рис вцепился в кончик ленты, который торчал из кулака крылатого.
– Заф.
– А громче боишься?! Ты не имеешь права носить эту ленту – ты всего лишь кукла, которую Заафир взял под крыло и из жалости поделился кровью! Он никогда официально не признавал тебя! Если бы признал – пришел на зов!
От обиды в груди заболело.
– Заф!!!
Свистнуло.
С глухим стуком в дверь чуть левее головы рыжего вошло острие ножа. Ручка у него была истершаяся от сотен прикосновений, но лезвие опасно блестело.
Малкольм успел развернуться, намереваясь открутить голову пернатому придурку, который вздумал играть с ножами. Ушел от прямого удара в голову.
Вот только длинная коса, переброшенная за спину, чуть отстала от тела.
Не было ни криков, ни воплей. В один миг крылатый, ухватив рукой косу, дернул на себя и ударил правым крылом, метя в шею.
Рис уже видел такой удар. Ему его показывала Белая, зашедшая потренироваться с Кармом.
Брызнула кровь, зависнув на выпуклом пузыре вокруг сцепившихся пернатых. В коридор выскочил Дарелин, мгновенно закрывший Риса раскрытым крылом. Кто-то подскочил с другой стороны.
Кажется, Ил.
– Остановите их! – Закричал кто-то из техников.
Крылатые покатились, забили крыльями, пытались дотянуться друг до друга, оставляя на полу грязный кровавый след. Пузырь над их телами дрожал и переливался.
Спустя пару секунд его удалось разрушить, и оперативники бросились разнимать драчунов. По коридору прокатился возмущенный и обиженный вопль, не сдерживаемый больше барьером. Малкольма пытались оттащить от противника, который рвался продолжить бой.
Четверо оперативников повисли на испачканных в крови и грязи крыльях, хватая драчуна за руки.