IMT
облизала губы и мотнула головой, словно отгоняя плохое настроение. – Кто-то еще знает, что ты полукровка? – Уточнила оперативница. – Альберт Адлер. – С ударением на «а» сообщила Соня. – Мой приемный отец. Он был лучшим другом моих родителей, и после их смерти усыновил меня и сделал главной наследницей. Но для него намного важнее мои мозги, чем моя расовая принадлежность. – Еще есть кто-то? – Старшая сестра моего папы. Но она несколько лет назад случайно погибла. – Случайно? – Одновременно уточнил Заф вместе с Белой. На языке лилимов «случайно» вполне могло означать «именно так и было задумано». Соня закатила глаза и пожала плечами. – Лежа в ванной решила опробовать новый электронный пояс для похудения. – Заф не слышал раньше, чтобы девушка говорила о ком-то с такой неприкрытой неприязнью. – Туда ей и дорога. Она хотела что-то еще сказать, но при виде появившихся официантов с подносами замолчала. Кроме десертов на этот раз принесли и фруктовый чай в прозрачном чайнике. Хирург читал дело Сони. Ребенок из союза лилима и человека, она рано потеряла обоих родителей, и некоторое время жила под опекой старшей сестры отца. В возрасте семи лет ее забрал Альберт Адлер – один из основателей IMT-Компани. Усыновил и дал блестящее образование. А потом отдал свое кресло и все ценные бумаги, оставив своим собственным сыновьям совсем немного, по десять процентов акций каждому. Про этого человека Заф знал совсем немного – лишь то, что он был ответственным, честным и амбициозным, и обращал внимание лишь на уровень интеллекта. И что в данный момент Альберт Адлер жил где-то на Венеции-1, выкупив себе несколько островов и развлекаясь чтением книг и плаванием. – Предположим, тебе будет разрешено увидеть Древо, – задумчиво предположила Белая, когда вторая порция тортика исчезла с тарелок. – Что ты сделаешь после? – Придумаю, – отрезала Соня, сосредоточенно накладывая в свою чашку чая сахар. – Но кресло руководителя я своим братьям-дебилам не отдам. Они все испортят. Рис, так и не решившийся украсть кусочек из чужой тарелки, но умявший и вторую порцию Зафа, с любопытством наблюдал за ее движениями. Чай в чашке поднялся к самым бортикам, грозясь перелиться на блюдце после десятой ложки сахара. Белая задумчиво пригубила свой чай. – А тебе... Нравится выращивать химер? – Все же осторожно задала она терзавший ее вопрос. Глава
IMT
передернула плечами. – Нравится. Смотри на это проще – я делаю кукол для охраны и развлечений. Это роботы, и без команды они ни на кого бросаться не будут, – Соня взглядом указала на Риса. – Ну, с некоторыми исключениям. Но у Зафика в собственности просто парадокс. Белая повернулась, тоже изучая гибрида. От повышенного внимания Итаним перестал трогать пальцем край прозрачной тарелки и замер, как и положено по алгоритмам программы. Заф же напрягся, отстраненно размышляя – стоит ли выпускать крылья для защиты и есть ли в комнате скрытые камеры. – А этот химереныш бросался? – Ну... – протянула Соня. – Нет! – Резко бросил Заф. Этот аспект с зимней болезнью Риса хирург все же не стал вставлять в еженедельный отчет и отправлять начальству. Тогда за ним бы отправили не одну Белую спустя три месяца, а боевую двойку, а то и тройку, подкрепленную Малкольмом или даже Дарелином. И сделали бы это сразу же. Белая одарила его тяжелым взглядом, но никаких действий больше предпринимать не стала. Пока что. Допив чай и еще поговорив с Соней про суд, журналисток, обсудив необходимые аспекты в поведении перед камерой и последующие напутствия не попадаться под ее прицел, Заф с Белой все же поднялись с диванчиков. Задремавший Рис встрепенулся, вскочив на ноги спустя две секунды. Сама девушка рассиживаться тоже не собиралась. – Скажи, а в прямом эфире, когда ты сказала, что я тебе... – Неуверенно спросил Заф, когда они уже вышли из «Цветочного рая». Запрокинув голову, Соня посмотрела хирургу в глаза, и требовательно протянула руку. Заф поддался, коснувшись маленькой кисти. Изящные пальчики с коротко обстриженными ногтями с силой впились ему в ладонь. – Наклонись, – одними губами приказала Соня, сохраняя на лице невозмутимое выражение. Хирург послушно наклонился ниже. – К сведению – такие вопросы нужно задавать в помещениях без скрытого прослушивания. – Второй рукой девушка вцепилась лае в воротник ветровки, чтобы он не вздумал дергаться, и сухо продолжила. – В десяти метрах позади тебя стоит журналист в оранжевой куртке и с карманной камерой в руке. Я видела его в коридоре Семнадцатого канала. Так что изобрази хоть какое-то чувство, пока я тебе шепчу на ухо всякие глупости... Заф окончательно смутился, но попробовал что-то «изобразить». Собственная рука на плечах Сони показалась ему огромным неуклюжим бревном. – Как вы вообще не вымерли с таким отсутствием романтики? – Саркастично прошептала девушка ему на ухо. – Извини... – Рука девушки предупреждающе дернула за ворот, заставляя временно отставить извинения. – Перед тем, как закрыть за мной дверцу таксофлайера, будь добр – наклонись еще раз и поцелуй меня в щеку, – серьезно проинструктировала его Соня шепотом. – Попробуй притвориться обычным законопослушным врачом! Я целый день не буду есть сладкого, если окажется, что за тобой журналисты не установили слежку. Так что потрудись и изобрази ко мне хоть какие-то чувства, а не вот это вот! Она разжала руки, с показной нежностью поправив воротник рубашки. На парковочное место рядом с ними как раз опустился серебристый катер с логотипом
IMT
, и Зафу пришлось сделать все так, как приказала девушка. – Терпимо, – хмуро вынесла Соня вердикт, и быстро протянув руку, взъерошила хирургу волосы. – И нет, я тебя не люблю. И не буду обманывать. – И, подумав секунду, добавила слова, от которых у лае под спрятанными крыльями принялись маршировать отряды мурашек. – Карм рассказывал, что ты слишком ответственный, и будешь оберегать тех, кто тебя любит, уже за одни сказанные слова. Ты слишком похож на Дара. Глава
IMT
отстранилась, и хирургу пришлось резко делать шаг назад, чтобы его не прищемило закрывающейся дверью катера. В блестящем, все отражающем и похожем на зеркало покрытии на мгновение Заф увидел себя и кого-то в оранжевой куртке далеко позади. Карм произнес эти слова только один раз – когда расстроенный младший Гавриил заявился к ним домой и спросил, почему Белая вернула Зафу ленту. Сам Заф не хотел этого слышать, но случайно зашел на кухню, чтобы вымыть собранные в комнатах младших чашки. Все произошло случайно. А Карм пообещал больше никогда никому не говорить об этом. Комментарий к Часть 2. Человек. Глава 23 В тему о мокреньких крылатиках.
https://pp.vk.me/c631431/v631431471/3f8fc/mh21y9WE-50.jpg
====== Часть 2. Человек. Глава 24 ======
*** Заф снова провел ладонью по волосам, пальцами отбрасывая отросшие и начавшие виться пряди с лица. Потоптался, проверяя удобство ботинок. – Слушай, ты точно не против? – В восьмой раз переспросил он, повернувшись к входной двери спиной. Привалившаяся к стене Белая сложила руки на груди, молча наблюдая за душевными терзаниями хирурга. – Не против. – Так же в восьмой раз повторила она свой ответ. Но сомнения Зафа не спешили развеиваться так легко и просто. Выходные не могли длиться вечно, и дать больше двух дней отгула «лучшему хирургу Меги» никто не мог. Чайка и так ощущал себя невероятно наглым, что попросил двое суток отдыха после того, как его ночью попытались ограбить. И вот сейчас эти двое суток закончились. Заф снова потоптался, подсознательно ожидая, что протопчет в полу дыру. Оставлять Риса одного дома ему не хотелось – пусть уж лучше его квартиру разворуют до последней тарелки, чем Итаним снова окажется в опасности. Вполне могло оказаться так, что горе-воришки, вооруженные только одним гражданским гибридом – не более, чем мелочь. Ночью, наговорившись с Белой до хрипоты и дождавшись, когда она уснет, Заф залез в сеть, и пару часов потратил на поиск и изучение информации по ворам. На Меге были мастера, способные украсть из квартиры гибрида при спящем хозяине. Или перепрошить куклу, а потом натравить ее на владельца. Заф страшился другого. Ведь воры видели в гибриде не ребенка, а простую куклу, которую могли перепрограммировать и продать на черном рынке. Или отправить на бои – по статистике, туда уходило до сорока процентов всех краденных боевых биороботов. В любом случае, шанс отыскать и вернуть гибрида до того, как его перевезут на другую планету или поломают, был невысок. – Если хочешь, я могу взять Риса с собой на работу, – снова предложил хирург, взявшись за дверную ручку и снова развернувшийся на сто восемьдесят градусов. Белая закатила глаза. – Ты мне моих родителей напоминаешь, – заметила она ворчливо. – Иди уже на свою работу и не крутись на месте. На этот раз Заф открыл дверь и даже сделал полтора шага за порог. – Я узнавал – на работу с гибридом можно приходить. Он может посидеть в комнате отдыха, или... – Начал он снова, не оборачиваясь. Не страдающая излишком терпения лае приблизилась и подпихнула хирурга коленом, придавая дополнительное ускорение. – Никого я в квартиру не пущу, – твердо пообещала Белая, хватаясь за дверную ручку. Хирург, выпнутый на лестничную клетку, только вздохнул тоскливо. Сейчас Заф как никогда раньше понимал Дара, который точно так же не хотел уходить из больничной палаты, в которой сам лае провел несколько недель. – И ничего твоей зверушке делать не стану, – произнесла лае, и подумав, все же добавила, – если она не станет меня бесить. Насчет «бесить» Заф утром уже провел с Рисом длительный инструктаж, смысл которого гибрид понял не до конца. Пункт «вести себя хорошо» вообще не мог был быть проанализирован верно! А что будет, если Итаним станет себя вести хорошо не на сто, а на девяносто восемь процентов? И что именно стоит считать стопроцентной хорошестью? С тяжелым сердцем хирург вызвал лифт, и несколько раз оглянувшись, все же уехал на работу. Белая закрыла дверь на замок и на всякий случай подергав ручку, обернулась. Гибрид неподвижно стоял на пороге в зал, внимательно изучая женщину с ног до головы. – Чего тебе, мелочь? – Хмуро уточнила лае. – Ничего. – Бесцветно произнес Рис, и беззвучно прошмыгнул на кухню. Никогда прежде ему не приходилось оставаться в квартире с кем-то, кроме хозяина. А Заф еще и не дал Белой доступа к управлению, чему сам Рис был рад. Неправильная женщина, и приказы у нее тоже неправильные будут. На кухне гибрид налил себе в чашку молока, и замерев у подоконника, быстро отщипнул от зеленого пучка в стаканчике еще один лист. Выбрасывать улики Рис старался осторожно, да и ощипывал «Вишню Мирабель» не с лицевой стороны, а с той, которая была ближе к окну. Что делать, когда листики с «оконной» стороны закончатся, все никак не удавалось придумать. Подумав еще немного, Итаним оторвал еще два маленьких листика. Но донести их до утилизатора не успел. – Ты что делаешь? – женщина ходила очень тихо, несмотря на свои размеры, но улучшенный слух гибрида все равно различал приближающиеся шаги. – Провожу процедуру восполнения энергии, – отчитался Рис, ощущая на языке горечь от листиков. После молока с медом и двух плетенок с кленовым сиропом разница чувствовалась особенно сильно. Нет, эта «Вишня Мирабель» совсем нехорошая! Мало того, что хочет занять место Риса под крылом, так еще и не вкусная! Женщина внимательно посмотрела на гибрида, но говорить ничего не стала, и так же беззвучно покинула кухню, захватив с собой пачку печенья со стола, чем вызвала у Итанима еще один повод для нелюбви. Его любимое печенье! «Рис, пожалуйста, веди себя хорошо» Гибрид снова прокрутил запись голоса Зафа, и заменил недополученное печенье еще одной плетенкой. В контейнер ему никто не запрещал лазить и кушать выпечку тоже было разрешено. Вымыв чашки и повесив их на крючки рядом с раковиной, Рис с неодобрением покосился на помидор, и ушел в зал, откуда доносились звуки включенного терминала. Белая сидела на его диване, ела его печенье и хаотично переключала каналы. Итаним неодобрительно уставился на нее, но от возмущения подобрать нужных слов не смог. Он сам собирался поковыряться в терминале – никаких приказов на сегодня по поддержанию дома в чистоте Заф ему не оставлял, а в девять пятнадцать должна была начаться передача про животных. Пришлось лезть под диван и доставать гиганминкс. Еще с прошлого раза Заф запутал для него игрушку, и Рис обрадовался своей предусмотрительности. Вот только его хватило только на двадцать семь минут, пусть гибрид и действовал в три раза медленнее. А запутывать самому игрушку было неинтересно – Рис помнил движения, и весь процесс терял свою прелесть. Посмотрев на цветные грани, Итаним покосился на женщину. Та как раз перестала щелкать каналы, и зависла на середине какого-то фильма. Но направленный на себя взгляд ощутила. – Чего тебе, мелочь? – Интонации Белой Рису совсем не нравились. Заф с ним никогда не разговаривал в таком тоне. И «мелочью» не называл. – Требуется уточнение обозначения слова «мелочь». – Рискнул гибрид. – Ты – мелочь. – Равнодушно произнесла женщина. – Я – не мелочь. – Насупился Итаним, задетый тоном. – Я – Рис, Итаним двенадцатой версии, гибрид, боевой биоробот, собственность Зафа Чайки... – И мелочь. – Закончила за него Белая. – Я – Рис, Итаним двенадцатой версии, – принялся повторять гибрид. – Мелочь. – Не меняя интонации, снова произнесла женщина. – Я – Рис... – Мелочь. – Я... – Мелкая. Назойливая. Мелочь. – Каждое слово Белая выделяла. – Я боевой гибрид. – Снова повторил Рис, за что был удостоен равнодушного взгляда. – Боевая мелочь. Вырасти сначала. Итаним оскорбился до глубины операционной системы. Он под крылом у Зафа, а женщина – нет! И она не имеет официальных прав давать Рису другого имени! Она вообще у него не прописана как лицо с правом управления! Вот сейчас Рис возьмет и... И что? Заф попросил с Белой не ругаться и вести себя хорошо. – Процедура по выращиванию в репликационной камере была завершена успешно. Я достиг необходимого размера для выполнения предназначенных для меня функций. – И в чем заключаются эти функции? – Помощь и охрана хозяина, – сократил длинный список до четырех слов гибрид, и довольно добавил. – Я нахожусь у него под крылом. Белая фыркнула, и безо всяких эмоций снова посмотрела на него. – Ты хоть понимаешь, что это значит? – Заф защищает меня, заботится обо мне, предотвращает появление потенциально опасных ситуаций для моей работоспособности и функционирования, выполняет необходимые процедуры по поддержанию системы в хорошем состоянии... Женщина молчала, непроницаемым взглядом буравя Итанима тринадцать секунд. Потом отвернулась к терминалу. – Для предотвращения появления еще одной потенциально опасной ситуации сделай мне чаю, – спокойно произнесла она. – Вы не входите в перечень объектов с правом управления, – довольно отпарировал Рис, не собираясь даже вставать. – Мелочь, не беси меня, – незамедлительно последовал ответ. «Рис, пожалуйста, веди себя хорошо. Постарайся с Белой не ругаться. Она хорошая» Итаним прокрутил запись диалога с хозяином трижды, и только потом нехотя поднялся. Гиганминкс он не стал прятать под диван, но и оставлять свою вещь рядом с женщиной не был намерен. На кухне Рис открыл дверцу, уставившись на три сорта чая в ярких коробочках. Заф любил их все, и с одинаковым удовольствием пил «Черный», «Фруктовый» или «Радость Меги», не выделяя какой-то вкус. Гибрид внимательно просканировал все три коробочки. Фруктовый закачивался, внутри лежало только пять индивидуальных конвертиков с заваркой. Рис вытащил крайнюю слева коробочку, взвесил в руке. И вернул на место. Да, Заф хочет, чтобы они поладили. Но Белой прав на управление не дал. Итаним будет слушаться лишь затем, чтобы Заф не расстраивался. Но и только. Большего эта Белая от него не дождется. Отойдя к мойке, Рис открыл дверцу под ней, разглядывая небольшое мусорное ведро. А потом засунул внутрь руку, нашарив под яичной скорлупой и целлофаном от сосисок использованный чайный пакетик. Никто, даже сам Заф, не дал ему указаний, что Рису необходимо сделать чай для Белой из свежей заварки.