Сам арх об этом не думал. По закону нужно было даже не говорить с химерой, а добить ее, пока она вот обессиленно лежит.
На одной чаше весов был закон, на второй – слова колыбельной. Как там дальше было? «Я вернусь домой по зову твоему, и возьму тебя за руку,
Пусть закончились все чудеса, я с тобой повсюду буду»
Следующие строки арх никак не мог вспомнить. Эту колыбельную еще часто напевали лилимы, негромко, скорее мурлыкали себе под нос. – Вольф, – обругав себя за излишнюю привязанность к лирским песням, все же позвал Илья. – Принеси аптечку. – Я что, должен буду лечить этого... это... эту химеру? – Да. Лае открыл рот, чтобы высказать заболевшему на голову начальнику, что он думает по поводу этого приказа. – Но я... – Осторожно начал он. – Насколько я понимаю, перед нами новый вид химеры, которую сын Дарелина взял себе под крыло, верно? А Заафир точно... – Точно. – Сухо произнесла Белая. И добавила. – Он сказал, что нападет на меня, если я попытаюсь мелкого хоть пальцем тронуть. Вольф вздохнул. Такими предупреждениями крылатые не разбрасывались без причины. Значит, Заафир действительно был готов защищать эту химеру. Даже от Белой. – Ну, взял так взял. – Миролюбиво согласился лае. – У всех свои причуды. Оглянувшись, Илья с подозрением глянул на закрывшуюся дверь изолятора. Он ожидал скандала и неповиновения, обвинений в собственном сумасшествии, но никак не такой мог представить, что лучший врач Отдела просто возьмет, и согласится. – Мелочь, вылезай. – Снова позвала Белая, заглядывая под койку. – Тебя осмотреть надо. Заф будет недоволен, что мы тебя оставим лежать раненого на холодном полу. Арх не понял, что сказала оперативница, но химереныш, помедлив минуту, все же выбрался из своего убежища, прижимая одну руку к животу.
====== Часть 3. Лилим. Глава 6 ======
*** – ...Заф приказал ему бежать в Отдел и дождаться его тут. – Закончила перевод Белая. – И датчик доставить. Илья вздохнул, вновь потирая переносицу. Да, третья чашка кофе, оставленная в кабинете, сейчас бы очень пригодилась. Может, стоит засчитать ее, как первую следующего дня? Возможно, учитывая, что Купол, должно быть, уже осветился... – Значит, в Заафира стрелял человек. – Негромко протянул он. – Которого он посчитал другом и впускал в свой дом. – Возможно, он следил и за мной, когда Зефир возвращался домой, – сухо добавила лае. – И он направленным ударом сжег одну из защит, которые были встроены в пирамидку... – А что стало с телом? – Обеспокоенно встрял Вольф, не отвлекаясь от дезинфицирования ранки на плече у гибрида. Белая перевела вопрос. Рис, – напомнил Илья себе имя гибрида, которое дал тому Заф, – молчал долго. А потом безжизненным голосом произнес пару слов. – Сжег. В городском мусоросжигателе для мебели. – «Ответила» Беаль. – Вполне разумно. – Кивнул Вольф. – Нет, я, конечно, понимаю, что надо было доставить тело Зафа в Отдел, и тогда шансы были бы выше. Но ввиду отсутствия времени даже этот вариант – лучше, чем оставить все как есть... А это что? – Вишня Мирабель. – Пояснила оперативница, даже не став спрашивать Итанима, что это такое зелено-черное и измочаленное лежало в складках кофты. – Росток помидора, который купил Заф... По крайней мере, раньше это было похоже на росток. Неслышно подобравшийся поближе Гавриил протянул руку, намереваясь если не попробовать «нечто», то хоть потрогать, но сразу же получил по ней кончиком крыла Вольфа. – Не твое – не трогай. – Буркнул лае, цепляя гибриду на обработанное место широкий пластырь и переходя к осмотру следующей травмы. – Бе-бе-бе. – Обиженно протянул лилим, и надувшись, сложил руки на груди, всем видом своим показывая, что ему не сильно то и хотелось трогать чужое. Итаним повернул голову, с опаской наблюдая за тем, как непонятный светловолосый крылатый ощупывает ему ногу. «Сейчас бросится» – привычно подумал Илья, но химереныш лишь обернулся на Белую и что-то сказал. – Кости он уже вернул на место и зафиксировал имплантами. – Перевела с лингвы на понятный язык оперативница. – Я обязан проверить. – Заворчал Вольф, похоже, снова впав в состояние – «я тут главный врач, а вы себе только хуже делаете своим самолечением!» Такое у него порой случалось. – Ему больно. Лае полез в аптечку за ампулами. – Мог бы и сразу сказать. – Недовольно «обвинил» он гибрида. – Откуда мне знать, что у этого вида химер нервные окончания не атрофированы? Это врожденная особенность или приобретенная? Белая перевела его фразу. – Рис не знает. Шприц в руке у врача дрогнул. Вольф побагровел, сдерживая рвущийся наружу то ли смех, то ли кашель. – Нет-нет, все в порядке! – Пробормотал он, и не выдержав, негромко засмеялся. – Никогда бы не подумал, что Заафир даст кому-то такое имя. – Ну не Карамелью же он его назвал! – Встрял Гавриил. Белая дернула уголком рта, показывая, что шутка ее тоже повеселила. – А почему не знает? – Отсмеявшись и вколов обезболивающее, продолжил допрос Вольф. Получив переведенный вопрос, гибрид молчал долго. – Его системы не в состоянии ощутить боль. Рис слышит ее через непонятную программу, и удалить ее не в состоянии, так как обнаружить ее не может. – Значит, информация доходит в мозг... – Кивнул собственным мыслям лае. – Получается, этот вид химер, пусть и похож по внешнему виду на каи из Васарии, не является родственным. Знаете, директор, было бы неплохо узнать побольше об этом виде. – Ты же получил все данные почти пять месяцев назад. – Слабо удивился Илья. Едва оказавшись на Меге и встретившись с Соней Адлер, Заафир регулярно пересылал всю информацию, которую давала ему девушка. И там было про киборгов и гибридов – арх это точно помнил, так как тоже читал данные. А потом передавал их врачу, падкому на всяческие новые расы. – Я вижу разницу между тем, что читал тогда и тем, что вижу сейчас. – Туманно ответил Вольф, набирая из новой ампулы стимулятор для регенерации. После ноги наступил черед ребер. Кофту, испачканную кровью и землей, гибрид снял при начале осмотра, и теперь наступил черед футболки. Илья поджал губы, рассматривая гематомы, идущие вдоль позвоночника. Откуда Джару и Миру было знать, что верхом на Малкольме в Отдел прорвался не монстр, а «всего лишь» гибрид, которого взял Заф себе под крыло?! – Это нормально, что он такой тощий? – Встрял Гавриил, позабыв, что должен изображать обиженного оперативника. – Чтобы добраться до космопорта вовремя, Рис задействовал резервные системы... – Перевела оперативница, и добавила от себя. – Хотя эта мелочь все время такой была, на мой взгляд. А еще он гибкий, как эаль... Камера изолятора закрылась на замок. – Что с ним дальше будет? – Сухо спросила Белая, когда Вольф завернул за угол. – По закону химера должна быть уничтожена. – Илья посмотрел на оперативницу. Та ответила ему внимательным цепким взглядом безо всяких эмоций. – Но другой закон гласит, что взятый под крыло не лишится его. Пока что пусть побудет тут. – А потом? – Устроим совещание. Я не могу решить за всех. – Напомнил негромко Илья. Лае едва обозначила подбородком кивок. – Я могу идти? – Да. Беаль отвернулась, сделала несколько уверенных шагов. Остановилась. Арху были видны ее белоснежные крылья, плотно прижатые к спине, и бритый затылок. – Этого бы не произошло, если бы я заставила Зафа пойти со мной. – Не оборачиваясь, произнесла лае. – В этом нет твоей вины. – Есть. Заафир сказал, что либо он вернется домой вместе с химерой, либо останется жить на Меге. Я должна была лучше выполнить свой приказ. – Я приказал тебе действовать по ситуации. Ты сочла ее именно такой. – И поэтому я виновата в его смерти. – Глухо припечатала Белая, и подняв подбородок выше, пошла по коридору. Илья проводил ее взглядом до поворота, а потом медленно направился следом. Коридор, ведущий из изолятора, был только один. Вернувшись в свой кабинет, начальник Отдела взял со стола чашку и встал возле окна. Ромашки, стоящие в вазочке на подоконнике, сорванные только вчера, уже засохли. «Заафир сказал, что либо он вернется домой вместе с химерой, либо останется жить на Меге» Вины Белой в произошедшем не было. За окном блестел оранжевым Купол, освещаемый медленно поднимающимся из-за горизонта солнцем. Илья пригубил крепкий остывший кофе, рассматривая красноватый бочок светила. С крыши Отдела вид открывался лучше, но арх остался стоять в кабинете. Если бы Илья дал разрешение привести с собой химеру, Заф бы не погиб. Так что вина всецело на нем. И за смерть Заафира. И за вымирание всей расы крылатых. – Я вернусь домой по зову твоему, и возьму тебя за руку, – хрипло произнес арх, пытаясь подражать пению лира. – Пусть закончились все чудеса... Ветер, зной, жара ли, вьюга... Ты зови меня... Чуда не произошло. Голос у Ильи был все тот же – глубокий, с металлическими нотками, лишенный всяческих эмоций. Не было в нем ни переливов лае, ни чарующей гармонии лиров. Детям от смешанных союзов ангелы всегда корректировали голосовые связки. Зачем воинам пение? Арх сделал еще один глоток кофе. Немного развернул крылья, передернул плечами. Вторая пара, лишенная жестких перьев, послушно распахнулась. За ней последовала третья. Крылышки были совсем маленькими и куцыми, а левое оказалось вообще вполовину меньше правого. Перышки на них были на вид мягкими и пушистыми, и от солнечного света ярко заблестели. Илья приложил руку к стеклу и закрыл глаза. По комнате побежали солнечные зайчики. Комментарий к Часть 3. Лилим. Глава 6 Вот вам помидорка. Получите и распишитесь.
====== Часть 3. Лилим. Глава 7 ======
*** Домик был старый и покосившийся, с соломенной, потемневшей за время крышей. Илья, помедлив немного, сделал первый шаг. Ни оградки, ни калитки. Только цветы стражами стояли по обе стороны тропки. Да крылья жгли чужие неодобрительные взгляды. Наклонив голову, арх внимательно изучил проросший по центру дорожки одуванчик, аккуратно переступил его. Дверь не была заперта, и с тихим скрипом открылась вовнутрь, впуская незваного гостя. – Я думал, что боевых лиров тут почитают. – Заметил Илья сам себе под нос, и вскинул голову, повернувшись на звук. Хозяин дома, углубившийся в свои мысли и не услышавший чужих шагов, от неожиданности выпустил из рук глиняный горшочек. Сырая картошка высыпалась на глиняный пол. – Илья? – Неуверенно, боясь обознаться, спросил крылатый. Арх медленно кивнул, в свою очередь рассматривая Дарелина. После последней их встречи прошло три с половиной года. И за это время лир так и не восстановился. Даже хуже – казалось, он исхудал еще больше. Помертвел. Лир, потерявший свою пару, обычно умирал. А боевой лир не имел права заводить отношений. Дар же нарушил этот закон. Оба закона. – Я... Я очень рад тебя видеть. – Наконец произнес крылатый, и постарался улыбнуться. – Ты... Не думал, что это окажешься ты. Голос у него стал хрипловатый, словно Дарелин давно ни с кем не разговаривал. – Почему ты тут? – Где? – В этом... доме. – Илья кивком указал на голые стены. – Это же развалина. Лир съежился, и опустившись на корточки, принялся собирать рассыпавшуюся картошку, складывая ее в треснувший горшочек. А ведь он пытался привести эти руины в порядок, – отстраненно заметил арх, отметив и свежую, неровную местами, побелку, и небольшие занавески на единственном окошке, выстиранные до хрустящей белизны. И отсутствие пауков в углах. – Это хороший дом. – Тихо заметил крылатый. – Должен же я где-то жить. – Насколько я знаю, Старейшины не позволили бы тебе жить в таком месте. – Парировал Илья, и тоже присел, подбирая картофелину рядом со своей обувью. – Что произошло? – Ничего. – Слишком быстро для того, чтобы это было правдой, произнес лир. – Врешь. – Уверенно припечатал арх. Дарелин вздрогнул, съежился, поджимая крылья. Пальцы, схватившие сырой кусочек картофеля, судорожно сжались. Илье не нужно было лезть так напролом. Но времени на аккуратное выпытывание не было. – Родился новый... Боевой. – Наконец произнес лир, и покосился с опаской на арха. – Давно? – Два года назад, – признался крылатый, и опустил голову. – Мне сказали уходить. Наполовину раздавленная картофелина шлепнулась в горшочек. Боевые лиры рождались очень редко, не чаще раза в поколение. Они не имели права создавать пару, так как обязаны были любить и оберегать одинаково всех в своем поселении. Ходили слухи, что ребенок от боевого будет чудовищем почище химеры. Обычные страшные сказочки, которые распускали Старейшины, дабы старые традиции продолжали работать. С Дарелином же все вышло... Неправильно. Он был из другого, ныне разрушенного, поселения. Идеальный страж – сильный, выносливый, и послушный. И любопытный. Последние две черты его и сгубили. Старейшины твердили, что лае опасны, а людям можно верить. И Дар, поддавшись любопытству, прикоснулся к непонятной вещице, оставленной людьми в лесной чаще. «Штучка» оказалась капканом, и сжала челюсти на крыле, которым ткнул лир, лишая его возможности улететь. Вернувшиеся хозяева ловушки добыче обрадовались, и преподнесли плененного, одурманенного алкоголем крылатого своему князю. А тот нашел способ подчинить себе боевого лира, превратив в свою марионетку. И источник собственного долголетия. Илья мало знал о том, что происходило в то время с крылатым. Дарелин тогда почти сошел с ума, и собственное имя помнил с трудом, уверенный, что он – не лир, а дух, которому князь дал тело. И там, в этом непрекращающемся кошмаре, Дар полюбил. В это же время его и нашли лае. Вот только сумели спасти лишь его одного. За несколько часов до этого князь «позволил» крылатой взлететь. А когда она поднялась в воздух – приказал стрелять из катапульты и луков. – Хороший будет страж, – негромко заметил Дарелин. – Не то, что я. Восстановив физическое здоровье крылатого, насколько это было возможно, Илья отправил его в небольшое поселение лиров в соседнем мире. Там не было стража, и некому было защитить лиров в случае опасности. Крылатые Дарелина приняли, но, похоже, местные Старейшины остались недовольны. И едва родился следующий боевой лир, отправили Дара в «отставку». Изгнали нарушившего традиции. Но не слишком далеко. Так, на всякий случай. – Ты же можешь уйти. – Предложил Илья, помогая подбирать картофелины с пола. – Куда? – Выпрямившись, крылатый вернул горшочек на стол и отошел к окну. – Тут хорошо... Тихо. Слышно, как дети играют на опушке... – К лае. – По законам, лиры не имеют права у вас жить. – Аккуратно пошевелил крылом Дарелин. – Есть исключения. – Арх спокойно рассматривал разводы побелки на стенах. – Я пришел к тебе за помощью. Ребенок... Лир мгновенно развернулся, ожидая подробностей. Но Илья знал – Дар уже не сможет отказаться. – Одна лае беременна двойней. И один из детей умирает. Эли и Ерк не могут ничего сделать. Если оставить все как есть, то погибнут все трое. – Кратко пояснил арх. – Ты единственный лир, которого я знаю достаточно близко, чтобы просить о помощи. По глазам Дарелина, по тому, как он нахмурился, как напряг крылья и сжал ладони, было понятно – он принял решение. Илья знал, каким оно будет. – Ребенок будет полукровкой. – С каким-то тихим испугом прошептал крылатый, то и дело забываясь и прикасаясь пальцами к пластырям на запястьях. При нормальном освещении Дар стал выглядеть еще хуже. Проступили синяки под глазами, удалось рассмотреть тусклые серые перья и тонкую шею. – Тебя это пугает? – Равнодушно спросил Илья. Главное – что выжили все трое. Дарелин потупился. – Старейшины... Если они узнают, что я... – Он замялся, не зная, как именно произнести нужные слова. – Что ты стал киррэном? – Уточнил арх. Крылатый убито кивнул. – Получается, я же... Как второй отец. – Он нервничал, и от этого запинался еще сильнее. – А я же боевой лир, и мне нельзя создавать пару. – Ты и не создавал. – Дернул крылом начальник Отдела. Он понимал причины волнения Дарелина. Конечно, исцеленный ребенок не родится чистокровным лиром, но и лае уже не будет. Полукровка. Когда-то давно лае не признавали полукровок. Но теперь любое дитя было желанным. – Я признаю их обоих. – Твердо пообещал арх. – И не отдам полукровку на воспитание Старейшинам. Ты успокоился? Дарелин, подумав, нерешительно кивнул, и тоже повернулся к окну, принявшись наблюдать за закатом. – Когда они родятся... Можно будет мне их увидеть? Я понимаю, что это очень нагло с моей стороны, просто... Только увидеть разок. – Я поговорю с их родителями. Думаю, они не сочтут твою просьбу слишком трудновыполнимой. Лир снова кивнул. Илья чуть повернул голову, рассматривая крылатого. – Может, останешься? – Все же предложил он. – Ты умеешь сражаться, можешь стать оперативником, если хочешь. Ответом было медленное качание головой. – Не хочу никого стеснять. – Дарелин на миг закрыл глаза, прислушиваясь к чему-то. – Спит... – Кто? – Не понял арх. – Ребенок. – Послушно объяснил крылатый. – Тот, которому я помог... Мне нужно уходить. Илья обеспокоенно посмотрел на него, но задавать вопросов не стал. Сомнений не оставалось – Дар помог не рожденному ребенку Тиамы, но теперь каждая минута его нахождения в мире Отдела ускоряла изменения. И если лир останется хоть на час, то связь станет во много раз сильнее и окрепнет. И Дар испугался, что если так произойдет, то Илья изменит свое решение и не признает ребенка чистокровным. Отдаст Старейшинам. Через пять месяцев, ровно в срок, крылатая родила двойню – полностью доношенных детей с маленькими куцыми крылышками, одинаково сопящих и тихих. И имена подобрала оригинальные. Зефир и Карамель. Комментарий к Часть 3. Лилим. Глава 7 Многие знания – многие горести