Красота невыразимая! Но война продолжается, и некогда любоваться творениями великого художника — природы.
Техсостав разместился возле аэродрома, а летный состав — в соседнем селе.
В воскресенье мы с замполитом Виноградовым и командирами эскадрилий побывали в хатах, где квартировали наши летчики, проверили, как они устроены. Всюду хозяева встречали нас с большим гостеприимством. Чувствовалось, что к поселившимся у них воинам родной армии они относятся с трогательной любовью и глубоким уважением.
Самолеты стояли в огромном старом фруктовом саду, хорошо замаскированные. Аэродром тянулся узкой полоской вдоль дороги с севера на юг. Взлетать можно было только в двух направлениях. Летное поле имело много неровностей, и работникам БАО пришлось немало потрудиться, чтобы привести взлетно-посадочную полосу в надлежащий вид.
Началась боевая работа, и нас стала беспокоить немецкая авиация. Надо было принять меры, чтобы обезопасить себя от возможного налета.
Единственным средством была тщательная маскировка и четкая организация взлета и посадки самолетов.
На самолете ПО-2 я облетел полосу леса вдоль Десны. Выбрал поляну километрах в семи, по своим очертаниям сходную с нашим аэродромом. Решено было оборудовать там ложный аэродром.
Составили план, начертили схему, и аэродромная рота приступила к делу. Устроили ложную стоянку самолетов, изготовили несколько крестовин с аэронавигационными огнями, установили световые посадочные знаки. Привезли несколько бочек с отработанным маслом для имитации пожаров. Вырыли траншеи для дежурной команды, провели телефонную связь — и ложный аэродром готов.
Во время боевой работы дежурная команда — на месте. В случае воздушной тревоги ложный аэродром зажигает огни. Если гитлеровцы бомбят — поджигается масло.
Второе мероприятие — маскировка истинного аэродрома во время старта. Поменьше «иллюминации» во время взлета.
На старте находился специальный пункт связи — переоборудованный автобус, в котором были установлены радио- и телефонная станции. Там дежурили радист и телефонистка. На крыше автобуса установлены турельный прозрачный колпак, пульт управления световой сигнализацией, микрофон для радиопереговорной связи с экипажами самолетов. Пункт связи в автобусе был оборудован по проекту и при участии бывшего командира полка Балашова. Наша задача теперь — совершенствование управления самолетами именно на взлете.
Предстоит вылет на боевое задание. Стартовые огни выключены, горит только одна лампочка у старта и далеко, километра за два от аэродрома, яркий костер, показывающий направление взлета.
Каждый летчик, садясь в самолет, устанавливает радиосвязь с руководителем полета. Командиры эскадрилий по радио докладывают о готовности. Время взлета каждой эскадрильи строго определено планом.
— Первая эскадрилья к взлету готова.
— Разрешаю выруливать.
Самолеты без аэронавигационных огней по кривым извилистым тропам выруливают в полной темноте из сада, в порядке установленной очереди подруливают к старту.
— Я «Береза-1», разрешите взлет.
— «Береза-1», взлет разрешаю.
Оторвав машину от земли, летчик включает на несколько секунд огни, чтоб со старта видно было, что он взлетел, и немедленно гасит их. На взлет пошел следующий.
Если кто-нибудь из летчиков не может сразу сориентироваться, он просит на секунду включить стартовые огни.
Из ночи в ночь мы совершенствовали отработку взлета в темноте. На это обратили внимание командир и замполит корпуса.
Однажды выпускаю самолеты на задание, всё идет нормально, как вдруг один самолет выскочил на старт вне очереди.
— Я «Береза-20», разрешите взлет. — Это Тихонов.
— «Береза-20», взлет не разрешаю, уберитесь со старта. Вы не в свое время вышли на старт.
Он не унимается, просит взлет. Я в сердцах выругал его и приказал освободить место для очередного самолета. Слышу, кто-то дергает меня за ногу. Нагнулся, заглянул в салоп автобуса, а телефонистка шепчет:
— Товарищ командир, в кабине генерал Федоров.
— Что же вы раньше мне не сказали?
— Он не разрешал. Это я сама. Вы сильно отругали летчика, вот я и решила предупредить.
Сразу как-то стало не по себе. Не люблю, когда во время работы кто-то следит за мной. Правда, Федоров сидел молча, но все равно присутствие начальника сковывало.