– Перестарались вы, Виталий Александрович, – услышал я голос Владислава Трофимовича, нависшего надо мной и приподнявшего мою голову. – Но это ничего. Главное, что вы помогли своей жене. Как вы?
– Ничего не вижу, – пожаловался я. – Сплошной туман.
– Через несколько минут пройдёт, – успокоил меня Владислав Трофимович, засунул мне в рот какую-то таблетку и зажал мои челюсти своими руками, чтобы я её раскусил. – Сейчас вам легче станет, это активатор энергообмена. Я ещё транспорт вызвал, сейчас в наш с Зиной дом полетим все вместе, мы рядом с вами живём. Отдохнёте, приведёте себя в порядок, чаю выпьем. Вы лежите спокойно, Виталий Александрович, не напрягайтесь.
– Света! – всё же напряг я голосовые связки. – С тобой всё хорошо?
– Нормально, – послышался ослабленный голос Светы-драконицы. – Жить буду.
Через двадцать минут мы уже стояли вчетвером у больших дверей в дом Владислава Трофимовича и Зинаиды. Я – весь в крови, Света-драконица – с перемотанной широким покрасневшим бинтом шеей, супруги Карповы – чистые, без единого пятнышка. Заходить в таком виде было неловко, но очень уж мне сильно хотелось в душ. Мне сказали, что пока я отмываюсь, стиральная машина успеет отстирать и даже высушить мою одежду. В этом не было ничего чудесного, просто у меня дома такой модели не было. Я делал всё по старинке – постирал да вывесил на верёвке. В конце концов, в солдатской жизни такие чудеса почти не встречаются, там приходилось портки на солнышке сушить, как и сто, и четыреста, и тысячу лет назад.
Из душа я вышел полным сил, а через пять минут я вместе со своей Светой-драконицей и супругами Карповыми сидел за большим столом в гостиной в ожидании чая. В их гнёздышке было довольно много приятных мне деталей: над широким «диваном» висел российский алый флаг со звездой, над входом в гостиную красовался двуглавый орёл с Конституцией на груди, на книжных полках стеклянного шкафа я заметил книги наших современных военных теоретиков, а рядом со шкафом я заметил пусть и устаревший, но до боли знакомый висящий на стене АМКАС-39 с надписью «Кот» на боку (это, если что, позывной Владислава во время войн с корпоратами до воздвижения Стены Владимира) и обмотанным вокруг приклада старым российским бело-сине-красным триколором, что имел место быть до реформы флага и герба. Чуть ниже от автомата висели два ножа: один – боевой (его нож), а другой – для выживания (её нож). Оба я видел на картинках, оба они сыграли большую роль в совместном путешествии Владислава Трофимовича и Зинаиды, когда они выбирались с планеты Гросстерн (ныне населённой лишь людьми-аборигенами без национальной принадлежности) и когда Зинаида ещё не раскрыла себя настоящую. Все эти вещи были известны большинству граждан России как личные вещи Героя России Владислава Карпова и его жены, Зинаиды Карповой. Для самих же супругов они являлись скорее напоминанием, с чего началась их вечная совместная жизнь.
– Да уж, вот так приключение, – сказал Владислав Трофимович, следя за наливающим чай роботом-дворецким. – Вы молодцом себя показали, Виталий Александрович. Наверное, готовы были даже пожертвовать собой, лишь бы спасти жену.
– Перестаньте, Владислав Трофимович, – отмахнулся я. – Ничего ж такого не случилось. Да и автоматика в голове помереть бы мне не позволила. Она-то, наверное, и сработала, раз я в обморок упал.
– И тем не менее, – Владислав Трофимович, размешав сахар, отложил чайную ложку в сторону. – Вы не испугались, уверенно сделали всё, что требовалось. Некоторые драконы, к слову, боятся этой манипуляции. Рядом с шейным нервом проходит яремная вена. На несколько сантиметров кпереди пройдёшь и придётся спасать дракона уже от воздушной эмболии и кровотечения.
– А откуда у вас опыт, Зинаида… – я прервался, только сейчас осознав, что у Зинаиды, похоже, нет отчества. – У вас отчество есть?
– К большому сожалению, нет, – ответила она, грустно улыбнувшись. – У меня нет ни отца, ни матери, я соткана из энергии и материи Владимиром, но он мне творец, а не отец. Так что называйте меня просто Зинаидой.
– Понял вас, – кивнул я. – Так откуда опыт?
– Ольгира иногда страдала от энергетического голодания – импланты до калибровки потребляли слишком много энергии, – ответила Зинаида. – На ней и научилась. Теперь я, скажем так, местный доктор – если вдруг кто-то почувствует недомогание, так сразу ко мне.