Сердце в тот миг забилось в моей груди часто, мне самому стало очень неловко от этих слов, будто их говорил не я. Однако Света-драконица, кажется, поверила моим откровенно фальшивым словам.
– Разумеется, – она погладила меня по щеке. – Я ведь навеки твоя Света-драконица, всегда буду помогать тебе. Чем же тебе помочь сейчас, м?
Я взглянул на её пухлые бледноватые губы и впал в ступор.
«А стоит ли оно того? – вдруг возникла в моей голове мысль. – Стоит ли шаг к предательству Человека того, чтобы немного повысить шанс победы над Анугиразусом? Если это всё постановка, то мне не потребуется невероятная сила…»
Света-драконица заметила, что я не тороплюсь отвечать на её вопрос и сказала, прислонив ладонь к моему сердцу:
– Наверное, я понимаю, к чему ты клонишь. Я ощущаю борьбу внутри тебя. Ты пытаешься пересилить себя, привыкнуть к тому, что твоя жена имеет в себе половину нечеловека. Хм… Я хочу попробовать кое-что. Отвернись на минуточку, но не отпускай мою руку.
– Что ты хочешь сделать? – спросил я, отвернувшись и взяв её руку в замок.
– Будем считать это экспериментом, – ответила Света-драконица. – Передавай мне энергию понемножку.
Похоже, она захотела вновь превратиться, только без моей просьбы, как мне хотелось. Я еле слышно вздохнул и стал понемногу качать энергию в её руку. Света-драконица иногда слабо вздрагивала, слышалось шуршание, хруст, щелчки. Поворачиваться, когда они закончились, желания было немного. Мягкая рука Светы-драконицы покрылась чешуёй, а тыльную сторону моей кисти стали щекотать острые когти.
Тем не менее, я повернулся раньше, чем меня попросили об этом. Всё равно бы пришлось, так чего время тянуть? Теперь рядом лежала гибрид человека и дракона с вытянутым лицом, двумя парами шероховатых рогов и белым чешуйчатым покровом с примечательным узором. У неё не было крыльев, но был хвост, выглядывающий из-под одеяла, и сильные когтистые ноги с изменённой структурой ступни. В слабо светящихся фиолетовых глазах не было радости и счастья, скорее задумчивость.
– Мне пока не очень нравится это обличие, – рассуждала Света-драконица. – Человек и дракон прекрасны по-своему. Я всегда воспринимала обличие драконицы как образ защитника, что не даст тебя в обиду. Роль человека – быть любимой женой и заботливой матерью. Их гибрид же – нечто неестественное, не вписывающееся в эти роли. Я просто обязана буду улучшить эту форму, чтобы ты смог привыкнуть ко мне.
Глядя на гибрид, я призадумался. Я отлично знал, в чём красота человека, мог отдалённо понять красоту дракона, но красота гибрида… Она оказалась неожиданно притягательной. Это не ошибка и не оговорка – гибрид дракона и человека действительно притягателен с точки зрения красоты: на теле не было ни одного изъяна, его покрывала красивая блестящая чешуя, каждый квадратный сантиметр этого объекта был словно чётко выверен, гармоничен. Чувствовалось, что это обличие создано кем-то, обладающим художественным вкусом. Света-драконица в человеческом обличии тоже почти идеальна, но таких женщин много в нашей стране, технологии сделали своё дело в доведении красоты до пика, когда средства макияжа способны превратить любую женщину в даму, а доступность пластических операций легко может искоренить понятие некрасивых женщин как таковое. Ситуация вдруг приняла интересный оборот – с одной стороны я чувствовал неловкость, когда прикосновение чешуйчатой прохладной руки доставляло мне глубинное удовольствие, и одновременно отторжение, когда смотрел на её нечеловеческое лицо. С другой же – во мне воспылало сильное первобытное желание, мужчины всегда хотят красивых женщин. Глупая физиология уже ответила этому зрелищу.
– Да, наверное, – наконец, сказал я тихо. – А я обязан буду не подавать виду, что мне не хочется близости с драконицей.
Однако что-то в реальном времени ломалось в моём разуме в тот момент. Хотелось исправиться, словно я ошибся в своих словах, но Человек пресекал эти попытки, несмотря на старания Дракона внутри.
Мгновенно всплыло воспоминание о том, как Света во время моего обучения, будучи радостной от того, что я «выздоровел» после «смерти», неожиданно лизнула меня и стала толкать томные речи, параллельно расстёгивая драконью юбку. По телу от этого воспоминания тут же прокатилась смесь чувств, мне захотелось отпрянуть и потребовать у Светы-драконицы вернуться в человеческий облик, но я осёкся – неужели всё брошу, уже пройдя полпути?
– Так ли уж не хочется? – спросила Света-драконица, улыбнулась и подняла левую бровь (точнее ту мышцу, что лежит под несуществующей бровью). – Женщину не обманешь. Мне, как энерговеду, даже трогать тебя не надо, ты уже источаешь приятные «щупальца», щекочущие мой разум.