– Хотите сказать, что он в одиночку уничтожил целую семью анугиров? – спросила Света-драконица, честно удивившись. – Разве анугиры не являются талантливыми энерговедами, превосходящими людей во всём?
– Именно так и есть, – ответил Мефодирий. – Однако Омаров гораздо сильнее любого из человеческого рода. Он тоже талантливый энерговед и достойный противник. Хотел бы я когда-нибудь встретиться с ним лицом к лицу и неважно, в смертельном ли поединке или во время светской беседы.
«Надо же, как интересно, Сергей Казимирович, – обратился я в глубины разума. – Ваша ненависть к драконам приняла ещё и физическое воплощение, значит? Почему вы раньше не сказали?»
«Потому что не видел повода для гордости в убийстве целой семьи, – ответил Сергей Казимирович твёрдо. – Да, они враги, но, несмотря на мою ненависть, я совершил тогда ужасный поступок – убил родителей десятков родившихся и не родившихся детей. Я даже помню их имена – Градоаз и Актазурина. А затем уничтожил их потомство до последнего яйца. Да, я спас ещё не родившуюся тогда новую Россию, хотя и не знал об этом тогда, но поступок всё равно считаю гнусным, пусть и правильным».
– Я видел его, – сказал я, вклинившись в разговор. – Его аура действительно мощная, сравнимая с аурой русского дракона. А ещё у него очень жестокий взгляд, будто он ненавидит всё и всех.
Я, разумеется, лгал, не позволяя анугирам заподозрить меня или Свету-драконицу в том, что Сергей Казимирович на самом деле гораздо ближе, чем они думают.
– Немудрено, – сказал Мефодирий, ухмыльнувшись. – Человеческий разум неспособен жить миллионы лет, он либо черствеет, либо теряет стабильность. Похоже, Омаров зачерствел, ибо сумасшедшим его не назовёшь.
«И вновь гадина лжёт, – сказал Сергей Казимирович. – Он не может знать, что происходит с человеческим разумом, прожившим миллионы лет».
«Почему же?» – спросил я.
«Потому что он совсем не знает, что это значит, – ответил Сергей Казимирович. – Ему недоступны мои знания».
Мы пришли в гостиную – просторное помещение с несколькими мягкими лежанками, телеэкраном на всю стену по правую руку и множеством абстрактных картин на остальных. Комната напомнила мне гостиную Светы в её мире, где я учился. Разве что шкафов не было.
– Давайте не будем о плохом, – сказала Яросинида. – Давайте лучше о другом. Например, о вашей дороге. Как вы доехали, Виталий и Светлана?
– Хорошо, – ответил я. – Без особых проблем.
– Что-то всё-таки случилось? – спросила Яросинида и вновь подняла бровь.
– Нет, – ответил я, помотав головой. – Скорее, было волнение, что вы нас… Хм. Уничтожите на подлёте.
– Мы не подлецы, Виталий, – сказал Мефодирий. – Несмотря на то, что ваши намерения на нашей планете известны и их трудно назвать благими, всё равно никто из нас не посмеет перечить приказу отца.
– Не хочу сказать про вас плохого, Мефодирий, но идея пустить в дом будущего убийцу вашего отца очень странная, – сказала Света-драконица, уведя взгляд в сторону, словно она бросила эту фразу невзначай.
– Таковы правила приличия, – сказал Мефодирий. – Они нам не чужды.
– Вот-вот, – согласилась Яросинида с мужем. – Вы лучше располагайтесь поудобнее, а не разглагольствуйте. А то мы передумаем.
Света-драконица улеглась на одной из лежанок, я сел возле неё, а супруги Мефоярос вместе заняли двойную лежанку в центре комнаты.
– Мы не хотим долго к этому подходить, – сказал Мефодирий, – поэтому я скажу сразу – мы поможем вам в подготовке к противостоянию с Анугиразусом. Именно для этого он отправил вас к нам, анугирам, что относятся к вашему народу хотя бы с малой благосклонностью.
– Тому есть причина? – спросил я. – Судя по рассказам кого бы мной ни встреченного, драконы-каратели с Земли ненавидят человечество.
– Анугиры в принципе не любят любые цивилизации, что живут на землях обетованных, ибо они часто порочны в основе своей, – сказал Мефодирий. – Не только человечество отравляет такие миры, но и многие-многие другие народы. Почему же Мефоярос относятся к русскому народу чуть более благосклонно, спросите вы?
– Потому что Мефоярос всю историю своего существования жили на территориях России, – продолжила речь мужа Яросинида. – Мы видели все периоды восхождения и упадка вашего народа, мы жили среди вас и знаем всю подноготную. Удивительное ли дело, но наш долг карателя исполнять среди вас было довольно просто. Вы не идеальны, но вы были гораздо менее порочны, в отличие от ваших многочисленных соседей. Семья Сангвоморсад, например, жила в зарубежной относительно вас Европе, а также в Северной Африке и на Ближнем Востоке. Дел у них было по горло, они были самой многочисленной семьёй, ибо любая возведшая свои пороки в ранг достоинства цивилизация нуждалась в сильнейшем наказании. А семья Риптумор жила в обеих Америках и по численности не сильно уступала семье Сангвоморсад, особенно на северном материке, ибо что может быть более порочно, чем сумма пороков, собранных со всего белого света?