Яросинида чуток подумала, прежде чем дать развёрнутый ответ.
– Зависело от времени. Когда ваш народ не контактировал с западными цивилизациями, работы было меньше, хотя и немало. Когда начались торговые и дипломатические отношения, работы прибавилось, пришлось даже консультироваться с Сангвоморсад, чтобы лучше знать методы иностранцев. Когда ваша страна, кажется, в конце двадцатого века по вашему летоисчислению со скоростью кометы стремилась быть принятой западными государствами, работы было больше всего, ибо те времена были крайне порочны, подобно периоду заката Римской империи. Мы уже не были просто драконами, а являлись людьми и работали точечно. Уже не сжечь тогда было целую деревню или город – люди придумали гораздо более убийственные орудия, превосходящие катапульты и пороховые пушки. Пламя из наших глоток сменилось страшными пытками, а скрытность и жестокость приумножились. Вот же моим мальчикам было раздолье на полях мировых войн, когда можно было самым ужасным образом карать не только порочных женщин, но и порочных мужчин, заколов штыком или расстреляв…
Яросинида стала говорить тише, цокая языком. В воздухе повисло напряжение.
– А что потом? – спросил я. – После того, как Россия победила в Третьей мировой, что стало?
– Работы впервые стало меньше, – ответила Яросинида, чуток расслабившись. – Сильно меньше. В том числе благодаря таким людям, как Омаров. Человеческая цивилизация, в общем, и русская, в частности, пережили упадок. Выстояли под ударами человеческих пороков. Не позволили гедонизму убить традицию, кастрировать разум и поддаться слепой вере во власть денег. Вы и многие-многие другие народы сохранили традицию, но спасённые вами когда-то англичане и немцы – единственные оставшиеся из европейских народов на сегодняшний день и одновременно сохранившие имперский уклад – вновь желают скатиться в гедонизм, хотя среди них есть огромное число лишь обманутых, а также немало партизан, работающих вместе с вашими спецслужбами. Живущие среди вас англичане и немцы так вообще являются образцом нормального европейца, не испорченного пороками. Наш отец, взяв бразды правления Корпоративным Человеческим Союзом, сегодня исполняет великое наказание, сместив семьи Земли. Поэтому мы, семья Мефоярос, находимся у вас в стране, а Риптумор и Сангвоморсад занимают теперь не основную роль в КЧС. Хотя их труд тоже не остаётся без внимания
– Интересно рассказываете, Яросинида, – сказал я, следя за проводимыми надо мной безболезненными манипуляциями. – Вы говорите на русском и в обычной жизни или только со мной?
– Между собой и с потомками – на русском, – ответила Яросинида. – С Анугиразусом и другими семьями – на языке анугиров. Нашему уху за многие столетия стала привычна ваша речь, традициям не изменишь.
– А где конкретно сейчас ваши потомки? – продолжал интересоваться я. – Этот дом под куполом, я так понимаю, только для вас с мужем?
– Они много где, – ответила Яросинида неопределённо, но затем пояснила. – Некоторые живут неподалёку, взрослея и набираясь опыта и знаний. Остальные распределены по многим вашим мирам, скрываются под личиной человека и продолжают карать порочных людей. Когда вы услышите о громком и жестоком убийстве нелюбимого за пороки человека, знайте – это работа моих с Мефодирием потомков. Рано или поздно мы дойдём до каждого, никто из порочных не умрёт своей смертью.
– А у вас есть список этих пороков? – спросил я. – Или так, по личному усмотрению каждого всё идёт?
– Разумеется, есть, – ответила Яросинида. – Однако я не стану вам раскрывать один из секретов моего народа. Люди – существа довольно сообразительные, вы легко найдёте лазейки, ибо фантазии вашей нет границ. Вы сделаете свои пороки ещё хуже. С другой стороны, нам, в общем-то, плевать, ибо наш список вполне конкретен и не может трактоваться как-то иначе.
– Может, раз вам плевать, вы тогда всё же расскажете? – спросил я.
– Нет, – отрезала Яросинида твёрдо.
– Как хотите, – я пожал плечами, подвинувшись, и услышал возмущённый писк робота, вводящего внутрь моего предплечья кусок анугирской чешуи. – Когда это роботы успели ввести мне обезболивающее? Я совсем не чувствую раны.
– Сила технологий, – расплывчато, но одновременно и конкретно ответила Яросинида. – Не забывайте, Виталий Чудов, что нет в вашей галактике цивилизаций более развитых, чем цивилизации высших существ.
– Но откуда у вас технологии? – спросил я. – С неба свалились? Вас слишком мало, чтобы поддерживать лаборатории, конструкторские бюро и прочее.