– В каждом сосуде содержится по сорок тысяч душ, – продолжил Мефодирий. – Каждый сосуд – это маленький мир, где порочные живут так, как живём мы с вами, Виталий. У каждого из них есть тело, у каждого из них есть разум. Тела их смертны, но разум – нет. Каждую свою реинкарнацию они пытаются развиваться, пытаются думать, но отравленный когда-то давно пороком разум ограничен в своих свершениях. Порочные способны творить, но любое творение – зеркало творца. А таких там – тысячи. Окружённый зеркалами человек рано или поздно сойдёт с ума, ибо рано или поздно поймёт свою ущербность, глядя в них.
– И в чём же тогда состоит пытка, если подводить итог? – спросил я. – В том, чтобы показывать людям свою «ущербность» и сводить их с ума?
– Вовсе не только в этом, – ответил уже Сангвотарий. – Порочные люди видят свою ущербность, но они постоянно пытаются преобразовать её в достоинство. Именно так каннибализм превращается в «способ перенять свойства поедаемого человека, например, силу», а мужеложство – в «признак любвеобильности и свободы от предрассудков». Порочные люди ненавидят себя и пытаются научить других пороку, чтобы среди столь же ущербных чувствовать себя хотя бы «своим», а как максимум – управлять толпой. Порочные люди постоянно устраивают войны внутри своих маленьких миров, иногда мы, забавы ради, смешиваем несколько миров и смотрим, что будет происходить.
– И что же обычно происходит?
– Происходит крайне примечательное действо – начинается столкновение порочных идеологий, – Сангвотарий принял выражение лица несколько агрессивное. – Вы, люди, умеете резать друг друга с отменной ненавистью и жестокостью. Нам иногда даже не приходится вмешиваться и подогревать ваш интерес друг к другу, вы и сами готовы обезглавить любого, кто хотя бы на секунду усомнится в положительности порока.
– И я собираюсь показать вам это, Виталий, – сказал Мефодирий, приглашая меня пройти дальше. – Я покажу вам, что такое настоящий, невыдуманный ад.
Мефодирий сказал что-то напоследок Сангвотарию на анугирском языке, тот стукнул кулаком себе по груди, поклонился и вошёл в транспортник, на котором мы прилетели.
Великое Хранилище Порока изнутри представляло из себя невероятный по размерам колумбарий с великим множеством ячеек, внутри которых располагались вычурные сосуды. Совершенно очевидно, что сюда стекались разумы не только людей, но и многих других разумных существ, живущих в Млечном Пути, чьи миры оказались под влиянием детей, внуков и прочих потомков Анугиразуса.
В здании царил идеальный порядок, его явно строил анугир с большой тягой к перфекционизму. Тут, благодаря мощным солнечным лампам, было светло, но из-за преобладания чёрного цвета казалось, что стены поглощают излишнюю яркость, словно не желая, чтобы гости даже случайно ослепли. А ещё здесь было очень-очень тихо. Иногда я будто бы улавливал тончайший шёпот, который доносился из сосудов с десятками тысяч разумов.
Посвященное людям отдельное помещение находилось на другом конце здания, нам пришлось несколько минут идти мимо испещрённых большими и маленькими ячейками стен, посвящённых многочисленным народам Млечного Пути, подавляющее большинство из которых мы ещё не встретили. В каких-то областях название одного и того же народа перечислялось множество раз, в каких-то областях, равных по размеру первым, умещался целый десяток народов. Причина ясна мне была и без объяснений со стороны Мефодирия – некоторые народы Млечного Пути были более порочны, чем другие. Либо же, как вариант, находились на грани окончательного исчезновения по тем или иным причинам, поэтому анугиры и не смогли собрать достойную жатву.
Посвящённое людям помещение не поразило меня размерами, как я того ожидал, ибо некоторые стены, мимо которых мы прошли, по длине даже превышали сумму длин четырёх стен той комнаты, где мы сейчас находились.
– Вот он – персональный ад для порочных людей, – сказал Мефодирий. – Вы нередко представляли себе ад как место, где живут разные злые духи, демоны, а также место, где ты расплачиваешься муками за свои грехи. В чём-то вы были даже правы. В таком суждении ошибка лишь одна – демоны и злые духи это не независимые сущности, что управляются дьяволом, а продукт вашего собственного разума, рождённый пороком.
– Вы говорили, что хотите запугать меня, – сказал я. – Но пока что единственное, что вам удалось в меня вселить, это непонимание. Напомните, что мы тут делаем?
– Идите сюда, – Мефодирий указал на особенно большой сосуд. – Приложите сюда руку и почувствуйте энергию внутри.