Сергей Казимирович вздохнул.
«Не скажу, конечно, что было легко. Даже не посмею преувеличивать. Враг был силён и коварен, я много сослуживцев потерял, сам был ранен, едва в плен однажды не попал. Повезло тогда, что я решил чуточку выждать, прежде чем мне пришла в голову мысль застрелиться. В плен попасть тогда значило, что тебя замучают эти животные просто за то, что ты русский, а не потому что у тебя есть ценные сведения. Меня бы замучили и за то, и за другое».
Сергей Казимирович вновь вздохнул, но я словно бы почувствовал улыбку на его невидимом лице.
«Я прошёл войну с первого до последнего дня и вернулся победителем. После неё я смог вернуться к моей любимой Лене, родить Ваню и Светку, смог взрастить в них патриотов, что готовы трудиться и сражаться за Родину, что смогут вернуться домой. Более того, я писал книжки для детей, воспитывающие в них эти положительные чувства. Это самое главное. Это у наших врагов «зольдат дольжен воеват и умират», а наш солдат должен вернуться домой, должен растить детей и трудиться. Я вижу, что и сейчас так. И это хорошо. Это значит, что Россия будет жить. Маленькие люди творят историю каждый по-своему. Кому-то суждено убить десять врагов, не дать им возможности убить наших. Кому-то, к сожалению, суждено погибнуть, но, быть может, его смерть спасёт десятки или сотни жизней. А кому-то суждено убить лишь одного, но важного настолько, что его смерть спасёт миллиарды жизней. Как тебе, например».
Я улыбнулся и даже ощутил значимость своего присутствия в логове врага. А ведь верно говорит Сергей Казимирович – то, что я сделаю, действительно может спасти многих-многих людей, может ослабить врага и приблизить победу. Не в этом ли суть того, что задумал Евгений?
«Знаете, Сергей Казимирович, я хочу сказать вам спасибо. Искреннее спасибо. Ваш вклад в жизнь России трудно переоценить: вы участвовали в Третьей мировой, вы писали книги и спасли нашу страну на Новомосковии от гнева драконов-карателей. Я счастлив, что вы мне помогаете. И я хочу равняться на вас и сделать столь же значимые поступки, что отразятся на истории нашей Родины».
Я словно бы почувствовал прикосновение руки Сергея Казимировича к моему плечу.
«И ты это сделаешь. Я помогу тебе. Всегда буду помогать».
Вечерело. Мы уже почти вернулись домой, в мирный уголок. Я почти не торопился, дурное настроение после разговора с Сергеем Казимировичем улетучилось.
– Света! – войдя в комнату, позвал я свою драконью супругу, лениво разлёгшуюся на лежанке. – Ну что, как дела?
Света-драконица резко подняла голову и чуток испуганно посмотрела на меня. Наверное, я по незнанию разбудил её.
– Всё хорошо. Что-то случилось? Почему ты такой радостный?
Я смотрел на неё улыбаясь.
– Да я тут поразмышлял немного, Свет. Пришёл к выводу, что мне повезло. Во всём. И с Сергеем Казимировичем, и с тем, что я пережил… И с тобой – тоже. С обеими Светами.
Я подошёл поближе и коснулся её большой руки.
– Мне нужно хорошенько выспаться. Хочу набраться сил. Они мне понадобятся, чтобы победить.
– Разумеется, дорогой. Почтовый робот, кстати, прилетал. Просил передать тебе это.
Света-драконица взяла с высокого стола письмо, стилизованное под старину – такие писали в девятнадцатом веке, юридическую значимость подтверждала красная печать с ликом Анугиразуса. Сломав печать, я прочитал написанное:
«Виталий Александрович Чудов, гражданин Российской Федерации Планетарных Комиссариатов и, по совместительству, Посвящённый Евгения из рода русанаров!
Я, Анугиразус из рода анугиров, правитель Ахтургира и Ахтургиры и адмирал Чёрного Космического Флота имени Меня, призываю Вас сразиться не на жизнь, а на смерть на Чёрной Арене и доказать, что Вы достойны носить имя Посвящённого!