«У Анугиразуса безумная, но примечательная позиция, – сказал СЕКАЧ. – С другой стороны, вполне ожидаемая от бессмертного существа, не питающего особого интереса к человечеству».
«Не вижу ничего примечательного в его позиции. А вот безумие – ещё как. Его правление приводит к смертям миллионов. За такое этому индивиду глаза выколоть мало. А учитывая, насколько спокойно он об этом говорит…»
Анугиразус продолжал вещать.
– Вы убьёте меня, Виталий Александрович, и вместе со мной издохнет Корпоративный Человеческий Союз. Он развалится, станет источать трупные зловония, разлагаться, пожирать сам себя. Внутривидовая борьба – самая жестокая, ваша история, земная, это подтверждала не единожды.
– Хотите сказать, что не оставите агентов влияния, которые сохранят целостность КЧС? – спросил я. – Разве вы не Покровитель этой страны?
– Формально – да, Покровитель, – рассуждающим голосом ответил Анугиразус. – Вот только для меня это бремя, а не благо, как для многих других. Без долгого рассказа я не обойдусь, имейте терпение, Виталий Александрович.
– Рассказа о чём? О себе? – спросил я. – Зачем вам рассказывать что-либо о себе, если я ваш враг?
– Пусть ваша жизнь и занимает лишь жалкий век и что-то забудется, я всё равно считаю нужным, чтобы мою историю знал не только я сам.
Анугиразус поправил воротник и начал свой длинный рассказ.
Оказывается, Анугиразус уже давно положил свой глаз на Землю, как и Евгений. Считая её землёй обетованной, он хотел, чтобы планета осталась такой же девственно чистой, как и в начале времён. Вот только кое-кто ему мешал. Имя тому «негодяю» – Человек Разумный. Сперва Анугиразус корил людей лишь за то, что они своей бесконечной экспансией отравляют планету, но потом увидел зло гораздо большее – человеческие пороки. Желая покарать нас за них, он создавал множество различных чудовищ. Одним из его творений оказались и злобные огнедышащие твари – драконы-каратели, или, как их называл Анугиразус, ануги́ры. Они являлись его детьми, но с генетической точки зрения не являлись родственниками даже друг другу, что позволяло поддерживать популяцию путём скрещивания не только с людьми, но и друг с другом, формируя древние кланы-семьи. Таковых на Земле существовало три: семья Мефоярос, семья Риптумор и семья Сангвоморсад. Эти семьи покрыли своими крыльями часть планеты и вершили свои дела свободно, без естественных врагов, лишь иногда словесно конфликтуя между собой. Со слов Анугиразуса они были самим «благородством» – сжигали заживо гедонистов, жестоко убивали убийц, а с людьми близко контактировали лишь для того, чтобы выискивать грешников и карать их. И размножаться, разумеется, хотя чистые потомки сильнее и умнее, чем полукровки.
Анугиры-драконы жили на Земле вплоть до конца «первичного» человечества и преобразования его в цивилизацию варсайллимов. Некоторые человеческие народы, по неясной Анугиразусу до сих пор причине, решили, что имеют право забрать священное право анугиров на бесконечное наказание и могут вершить «правосудие» самостоятельно, назначая целые страны достойными и недостойными. Любимый всем сердцем Анугиразуса образ вечного дракона-карателя оказался людьми оплёван и оболган, а также бессовестно позаимствован. Анугирам приписали пороки, которые они истребляли, анугир встал на службе у человека, чего быть не могло никогда.
Я думаю, что Анугиразус, пусть и не называя имён тех народов, вполне конкретно описывал тех, кто теперь является нашими западными соседями. Мне быстро вспомнилось порванное Светой знамя с чёрным драконом, её рассказы. Многие вещи встали в моей голове на свои места.
В конце концов, Анугиразус прямо обозначил, что всем сердцем ненавидит человечество. Это было ожидаемо, а поэтому воспринято мной совсем не болезненно. В конце концов, стоит ли мне расстраиваться из-за ненависти моего врага? Тем более, он не упоминал мой народ в качестве основного своего врага. Говорил Анугиразус настолько яростно, что сначала стал ходить из стороны в сторону, активно жестикулируя, а затем в один момент решил показать себя настоящего.
Евгений рассказывал мне о том, что перекинуться из одного обличия в другое – дело крайне болезненное и отнюдь не быстрое. Анугиразус подтвердил эти слова, когда начал внезапно менять формы. Страшный хруст ломающихся костей и шум пролитых литров крови, рвущаяся кожа и лопающиеся мышцы, прорастающие сквозь них шипы и рога, страшное рычание и злые ругательства, произносимые на неизвестном языке – всё это представало передо мной шевелящееся, дёргающееся. При всём этом он продолжал говорить. Хотелось закрыть глаза, но неизвестная сила заставляла смотреть. В конце концов, передо мной предстало лютое чудовище, каких свет ещё не видывал.