«СЕКАЧ, помогай, – сказал я. – Походу, не срабатывает способ».
«Усильте степень извлечения энергии, вы выдержите. Ваши усилия не напрасны».
Глаза Светы мигали фиолетовым, зрачки постоянно меняли форму, иногда не одновременно. Я усилил напор, едва не подпалив волосы окрепшим пламенем. Стало ещё тяжелее. Я едва не пустил себе в голову этот «червь». Вряд ли бы мне от этого стало лучше, пусть у меня и нет личности-дракона, в отличие от Светы.
Быть может, я ещё долго смог бы выпускать энергию, однако в один момент меня словно бы ударили по голове. Это было воздействие не физическое, а энергетическое. Очевидно, что Евгений решил прервать мои попытки помешать его экзекуции.
Впервые мне стало страшно, когда я оказался перед столом со свечой. Взгляд Евгения из темноты прожигал мой разум насквозь. Меня заколотило, хотелось бежать, но было некуда.
– Осмелел, Виталий? – грозно спросил Евгений из тьмы, не показывая себя. – Думаешь, владение энергией и статус Посвящённого позволяют тебе идти против меня?
– Я и не шёл! – крикнул я глазам. – Евгений, я лишь защищал Свету!
– Не надо пудрить мне мозги, я всё прекрасно видел. Твои шашни с моей служанкой известны мне ещё с того мгновения, как тебя едва не убил предатель.
Я опешил.
– Служанкой? Да вы, Евгений, негодяй! Или что-то путаете, ибо она служитель, а не служанка.
– Это абсолютно ничего не меняет. СВ-0М-Ж нарушила мой приказ не заводить отношения. И теперь она будет наказана. Как и ты.
Что-то вдруг захватило мою шею, а затем руки и ноги. Внезапно я оказался в позе, напоминающей крест. Мало того, я почувствовал, как из меня высасывают энергию, ослабляя.
– Евгений, так нельзя! – кричал я сдавленно, тщетно пытаясь сорвать с себя нечто, похожее на цепи. – Да это же чушь какая-то! Зачем запрещать Свете заводить со мной отношения?
– Таковы условия, – Евгений медленно подошёл ко мне. – Она лично мне говорила, что никогда не нарушит данного мне слова – работать, не отвлекаясь на мирские заботы. Обещание не исполнено, значит, я имею право её наказать.
– Вы просто изверг, Евгений, – я буквально выплюнул эти слова. – Чтобы требовать от женщины отказаться от любви, надо быть монстром.
– Я лишь согласился на её предложение, Виталий. СВ-0М-Ж оказалась сама себе врагом. Во всех смыслах.
В словах Евгения не было злобы, была лишь строгость. Сам он был предельно спокоен.
– Так нельзя, – не сдавался я. – За века человек может поменяться. Мы – не вы. Евгений, если вы справедлив, отмените наказание.
– Закон есть закон, Виталий.
– Но закон не всегда справедлив!
Взгляд Евгения стал скучающим, устремлённым куда-то вдаль. Дракон стоял на колене, возвысившись надо мной, лицо его было нейтрально. Я не знал, что ему сказать. Можно было, конечно, пытаться давить на то, что я всем сердцем люблю Свету, что без неё моя жизнь мила уже не будет, угрожать ему расплатой, но кто я такой, чтобы шантажировать высшее существо и угрожать ему? Мне ничего не оставалось, кроме как опустить голову и расслабить напряжённые от возмущения мышцы. Мне ничего не оставалось, кроме как сдаться.
«Евгений, прошу тебя, послушай его! – вдруг сказал СЕКАЧ. – Света и правда ни в чём не виновата! Позволь своим верным служителям жить не по одному лишь закону высших существ, устаревшему уже как миллион лет!»
Я не успел удивиться всему вышесказанному, как взгляд Евгения устремился на меня.
– Я ценю твоё мнение, Сергей Казимирович, но я не просил его высказывать.
«Мне и не нужно разрешение, я лишь прошу признать правоту мальчика. Триста лет Света не покладая рук работала, принося тебе и России огромную пользу. Разве не справедливо будет, как говорит Виталий, отблагодарить её возможностью завести семью? Тем, чего она желала многие века?»
– Разок допустив вольность, можно довести дело до неконтролируемого хаоса, – мудрым голосом сказал Евгений. – Правила есть правила, Сергей Казимирович, отступать от них значит поставить под сомнение целостность идеи. Ты это прекрасно знаешь.
«Знаю, Евгений, это верно. Вот только я знаю и то, что ты таким образом недалеко уйдёшь от Пенутрия. Хороший правитель строг, но он одновременно и справедлив. Ты должен быть Евгением Грозным, а не Деспотичным».