– Зачем вам это? – спросил я не без тревоги. – Распространить своего брата среди нас? Заместить?
– Отнюдь. Благодаря Евгению мы считаем Россию своей Родиной, поэтому постараемся в меру своих возможностей её укрепить. Умельцы энерговедения способны усилить и так огромный потенциал страны, как однажды это сделал Когерт Вар, обучив своих подопечных варсайллимов пользоваться вар-энергией – суть тому же энерговедению, но с чуть другими законами…
– Вы отходите от темы, Евгения, – прервал я её, чувствуя, что надвигается целая лекция. – Будьте добры вернуться обратно.
– Да, да, извини, – Евгения виновато улыбнулась. – Нам, высшим существам, не привыкать к длинным и томным речам, ибо мы не скоротечны. О чём же я? Ах, вспомнила. Возможность совмещения вас и нас не приведёт к замещению. Это нужно лишь для того, чтобы распространить среди вас умение управлять энергией. Мы, равно как и вы, желаем остаться собой. И хотим вас оставить такими же, какие вы есть.
– Так и представляю себе, как человек возлегает с драконом и у них появляется потомство, – меня передёрнуло от этой мысли. – Из яйца.
– Ты преувеличиваешь и ошибаешься. Во-первых, русские драконы – живородящие млекопитающие существа. Это драконы-каратели Анугиразуса откладывают яйца. А во-вторых, мы умеем превращаться в людей.
У меня и правда в тот момент вылетела эта деталь из головы, пусть доказательство и стояло прямо передо мной. Расслабленно усмехнувшись, я сказал:
– Хм. В таком случае, многое меняется. Нет, правда. Человек всяко привлекательнее большущего дракона, – заметив, как Евгения вопросительно выгнула бровь, я поспешил добавить. – С точки зрения человека, разумеется.
– Я учту, – подозрительно нейтрально сказала Евгения. – В методичке написано, чтобы ты такое в присутствии подданных Владимира не говорил. Прочитай тот абзац несколько раз, чтоб наверняка запомнить. Непростительная наглость – плевать дракону в лицо такими словами.
– Хорошо, я запомню. Извините меня.
Мы, наконец, вышли из процедурного кабинета. По пути в рабочий кабинет Евгения спросила:
– Как там Светлана?
– Которая из них? Человек? Хорошо себя чувствует, ждёт меня домой. Или вы про драконицу?
– Про человека, конечно. Драконица не является субъектом. Она помощница.
– Вы многое пропустили. Сейчас – субъект. Говорит о себе в первом лице, несмотря на запрет.
Евгения сняла с себя расслабленную маску и заметно посерьёзнела.
– Мой муж редко совершает ошибки, но эта – одна из них. Светлану, может, и следовало наказать за неповиновение, но пробуждать в ней вторую личность, пусть даже и случайно…
В глазах Евгении круглые зрачки сменились вертикальными, взгляд её стал обжигающим.
– Раздвоение личности – это страшно. «Червь» уже пытался развязать между личностями войну, благо Евгений успел его отключить. Однако след оставлен, и новая битва не заставит себя долго ждать, если найдутся противоречия.
– Буду честен, Света-драконица не производит впечатление агрессивного существа, которое хочет сожрать свою человеческую сестру, – сказал я. – Она любвеобильна, признаёт авторитет Светы-человека и… Хм, очень странно относится к Сергею Казимировичу, считая его своим отцом.
– В том-то и дело, что агрессия не рождается на ровном месте. Однако высказанные тобой факты говорят лишь о том, что рано или поздно момент, когда начнётся новый виток мысленной эскалации, наступит. Хотя бы из-за тебя.
– Намекаете на то, что обе женщины меня могут банально не поделить?
– Да. Разорвать на две части они тебя не могут, поэтому попробуют устранить соперницу. Многожёнство, как ты понимаешь, они не приемлют, равно как и мы, ибо, во-первых, так нельзя по закону морали и нравственности, а во-вторых, получать лишь половину любви мужчины ни одна из них не захочет. Да и ты сам вряд ли бы захотел любить двух женщин разом, верно?
– И что делать тогда? Уничтожить одну из них? Попробовать вновь слить воедино?
– Уничтожение одной повлечёт уничтожение другой. А по поводу слияния – они и так являются единым целым. Я же говорю, суть не в том, что одна «отделилась» от другой, а в том, что жить сразу двум в одной голове тяжело. Это борьба за жизненное пространство.
– Вы всё ещё не предложили вариант решения проблемы, – сказал я чуть более сердито. – Вы сами накуролесили, теперь, будьте добры, решите эту ерунду.
– Если вариантов с нашей стороны не последует, Виталий, решение останется за тобой. Именно ты в критический момент должен будешь выбрать, кого любишь больше – человеческую женщину или драконицу, – сменив зрачки с вертикальных на нормальные, словно ставя точку в разговоре, она добавила. – А теперь иди за мной, сошьём тебе нормальную одежду, в которой не будет стыдно явиться на встречу с Владимиром.