– А сама ты разве не можешь приврать? – спросил я, посмотрев Свете-драконице прямо в глаза. – Я верю Сергею Казимировичу. И ладно бы он, Евгения тоже говорила, что ты можешь заместить Свету-человека. А она вряд ли является заинтересованной стороной. Да и знаний у неё много, уж ей верить я могу точно.
Света-драконица лишь слабо улыбнулась, приблизилась к моему уху и тихо сказала:
– В этой ситуации у каждого свои интересы. Моё появление – неожиданность для всех. Быть может, я не вписываюсь в чьи-то планы, раз меня ходят отдалить от тебя. Или, может, они чего-то испугались, пробудив меня. Поживём-увидим. А ты, дорогой мой, не волнуйся. Когда я с тобой, тебе ничего не грозит, – сказав это, Света-драконица тесно прислонилась губами к моей щеке, поставив мягкий поцелуй. – Я ведь люблю тебя.
***
В очередной (наверное, четвёртый) раз я перечитывал методичку. Отведёшь взгляд вправо – увидишь через иллюминатор проносящиеся снизу леса, поля и даже горы и моря. Отведёшь вперёд – увидишь Сергея Казимировича, прикрывшего глаза и, видимо, дремавшего. Отведёшь влево – увидишь Свету-драконицу, увлечённо читающую «Отцы и дети» Ивана Тургенева. Оглядишься – заметишь, что летишь в корабле двойного назначения. Двойного потому, что он мог летать и под куполом атмосферы, и в пустоте космоса.
По размеру он рассчитан на людей, по грузоподъёмности – на целый грузовой поезд. Зачем такая грузоподъёмность, мне ясно – это остаточное свойство после переоборудования из военного десантного корабля в пассажирский. Оружие с него сняли, сменив вычурными опознавательными знаками, добавили элементы для удобства пассажиров и сделали путешествия на нём гораздо менее утомительными.
«…Такой метод, оказывается, используют не только галактические государства. Только в нашей галактике обычно гражданский транспорт переделывают в военный, а не наоборот…»
На душе туго. Равнодушным меня не оставлял ни сам факт неизбежности переговоров с Владимиром, ни разговор со Светой-драконицей, ни последующие за разговором строгие взгляды Сергея Казимировича. Очевидно, что он всё услышал и теперь держал руку на пульсе событий, тщательно вслушиваясь в её слова.
Света-драконица не соврала, сказав, что Евгений уже знает о её присутствии, равно как и не соврала, что он разрешит ей с нами ехать. Сергей Казимирович, что неудивительно, и слова поперёк не сказал, хотя и был не то чтобы рад.
Скоро мы должны были прилететь. Я уже оделся по-деловому – в чёрные туфли и брюки, зеленоватую рубашку и чёрно-зелёный галстук с символом Евгения посередине. Сергею Казимировичу выдали похожую одежду, но позволили некоторые вольности. Например, ему можно было не носить мотающийся и немного удушающий галстук. Света-драконица, в свою очередь, наряд не изменила, но зато заплела красивую косу, подточила ногти на руках и накрасила губы.
– Как тебе Родина? – спросил я у Светы-драконицы как бы невзначай, имея в виду, конечно же, планету. К слову, это новое название, данное планете сто двадцать лет назад, раньше она называлась непонятным и длинным словом, перенести которое на русский язык путём транслитерации я не вижу возможности.
– Планета как планета, обычное зеркало Земли, чтобы людям было здесь комфортно, – Света пожала плечами. – Красивая, но непримечательная.
– А мне вот нравится, – сказал я. – Сверху, во всяком случае. Как думаешь, у Владимира отличается природа? Мы вроде на восток летим, вдруг климат там другой немного? Муссонный, например?
– Прилетим – узнаешь, – Света-драконица подсела поближе. – Волнуешься?
– Волнуюсь. Я, видишь ли, не дипломат, не знаю, как оно там всё работает. Воинский устав не прокатит, а методичка эта… – я закрыл её и положил на столик. – Вроде и полезная штука, но, чую, придётся импровизировать.
– Как на войне? – спросила Света-драконица и улыбнулась. – Ничего страшного, думаю, не будет. Сам Владимир уж точно знает, что к нему прибудет не великий дипломат, а обычный человек, тем более солдат. С другой стороны, учитывая твою «начинку»…