Налив ей чай с молоком, я вновь вылезла на подоконник, чтобы покурить. Солнце приятно ласкало тело своим теплом. Конец июня выдался по истине жарким.
- Как тебе на новом месте работы, Эн? Поди не так роскошно, как в столице?
- Я бы не сказала, что хуже. Меня вполне все устраивает. Конечно, должность не соответствует той специальности, на которую обучалась, но платят вполне неплохо. К тому же стоит отдать должное нашей «половинке», чей отец помог устроиться.
- Мелова тот человек, который всегда придет на выручку, - после непродолжительной паузы, Рита добавила тонким саркастическим голосом, - правда, сама не всегда способна вылезти из непредвиденной ситуации.
- О да, - возгласила я чуть ли не на весь двор, после чего мы обе рассмеялись.
- Кстати о Жене, - вдруг вспомнила Рита, - она тут намедни высказала предложение сходить нам втроем в «Лесничий».
- Это тот, что на отшибе города возле озера? Хм, - я смотрела на детскую площадку, где молодой отец раскачивал свою дочку, - впрочем, почему бы и нет.
- Мы так и не отпраздновали твой приезд. Было бы неплохо всем собраться. Может, подтянем кого еще.
- А кто из наших еще остался?
Вопрос тонко бил по слабостям, что мы испытывали, когда вспоминали о своих подругах. Многие после школы пошли разными путями. Кто-то рано вышел замуж и нянчили далеко не первого ребенка. Иные уехали в города покрупнее, а таковых в ближайшем окружении было как минимум три. Нескольких уже не было с нами по разным причинам. Дурманящая разум дорожка привела их к печальному концу и не раз мне в столицу звонила Рита, рассказывая о том, как они остатками класса хоронили одноклассницу.
- Если так подумать, то только мы. У остальных нет времени. Шилова с Дуревой в декрете, Повальная и Белых уехали еще в прошлом году. Парни так вовсе все почти уехали после школы. Город опустел.
- Наше поколение не шибко жаждет проводить свою жизнь в маленьком городе вдали от цивилизации. Блага большого яблока манят неискушенного человека.
- Однако я сижу на кухне с представительницей сливок общества, которая добровольно согласилась вернуться на малую родину.
- Крупные города не моя стихия, зай. Мне проще жить в тишине, среди знакомых мне с рождения людей. Поэтому я вернулась обратно, чтобы встречать старость вместе с тобой и Меловой.
- Твои слова мне как бальзам на душу, Эн, - сказала Рита, и полезла меня обнимать, - как приятно иметь такую подругу как ты, - после чего та поцеловала меня в щеку.
***
В среду вечером, когда я вернулась после работы, в голове стояло лишь одно желание – поскорее залезть в ванну. Юбка вместе с блузкой полетели на кровать, а вслед за ними и ненавистный бюстгалтер, в котором целый день парилась грудь. Почувствовав приятный холодок, по телу побежали мурашки. Наспех прикрыв отвердевшие соски халатом, я направилась в сторону ванной, но не успела я дойти до нее, как в коридоре зазвонил телефон. Услышав знакомый голос, я поняла, что помывку придется отложить на неопределенный срок. На том конце провода ожидала Мелова, которая любила часами висеть на линии, рассказывая о своих проблемах. В этот раз она звонила, как ни странно, по другой причине.
- Эн, родная, как давно тебя не было слышно!
- И видно тоже. Привет, Жень.
- Вчера я виделась с Ритой. Слышала от нее, что она передала тебе предложение встретиться, - лепетала Евгения на том конце провода. Ее особенность заключалась в быстрой речи, словно ее постоянно кто-то подгонял. Причем данная привычка родилась, как я думаю, вместе с ней, поскольку ее манера общения многих нервировала еще в школьные годы.
- Да, но…
- Я знаю, знаю, - перебивала она, не давая договорить, - надо подумать в какой день нам встретиться. Господи! Какое же счастье снова собраться всем вместе! Я и подумать не могла, что вот так все выйдет. Черт, да это даже лучше, чем мои беременности!
Женя Мелова была нашей стародавней подругой, с которой познакомились еще в школьные времена. Она была на три года старше нас, а потому многие из нашего класса, видя нас троих вместе, задавали вопросы, что эта дылда делает рядом с нами. Тогда еще в восьмом классе мы не шибко рвались расти, как грибы после дождя. Однако Евгения, в силу генов ее отца, выросла на голову выше нас всех. С той поры она и осталась такой же высокой. Даже в своем классе она была чуть выше своих одноклассников, что открыло ей дорогу в волейбол. Со средних классов она принимала участие в городских и региональных соревнованиях, что позволило ей получить множество золотых медалей. После одиннадцатого класса она пошла учиться в гимназию, но бросила ее по весьма необычной причине. У Меловых, что называется, полноценная семья, состоящая из отца, матери, а также ее старшей сестры. Последняя рано вышла замуж и уже через год родила ребенка. Евгения часто проводила время со своей сестрой, чего впоследствии породило в ее голове умную мысль о том, чтобы попытать счастье на своей стороне. Познакомившись в соседнем городе с одним молодым человеком, они стали встречаться. Полтора года спустя, когда подходил к концу третий год обучения, она выдала Рите новость о том, что беременна. Точнее, как сказать: она сама не была до конца уверенна. Из рассказанного ею, они не пытались как-либо предохраняться, да и сама Женя была не против обзавестись ребенком. Молодой человек не разделял с ней подобной радости, а потому ретировался из ее жизни после того, как она ему об этом сказала. Потеря потенциального жениха и отца ребенка не сломила дух Евгении. Наоборот, она считала за честь воспитать его при необходимости сама. Толком ничего не зная о том, беременна она или нет, забрала документы из гимназии и была такова, хотя ей и предлагали академический отпуск. Зашкаливающая самостоятельность неоперившейся «мамаши» сыграло злую шутку. В последствии оказалось, что это была всего лишь задержка и не более того. После данного эксцесса минуло полгода. Евгения занималась подработками в разных местах и как раз в этот момент повстречала очередного потенциального «носителя ее будущих генов». Прошло пару месяцев и звонок вновь раздался в квартире Риты. Та вновь начала выстреливать слова как из пулемета, говоря о том, что мол у них все так хорошо начиналось и вроде как даже дело шло к зачатию. Были в том числе описаны подробности оргазма, когда из нее текло так, что можно было кружку подставлять. Рита послушно проглатывала в себя все эти подробности личной жизни Евгении, пока та не закончила на фразе: «У меня снова оказалась задержка, хотя я была уверенна, что беременна!». Тут ее последняя нервная клетка улетела в стратосферу и, не выдержав, она наорала на нее, дав дельный совет заглядывать в аптеку и спрашивать такую в данном случае важную вещь, как тест на беременность, чтобы в будущем лишить ее подробней, кто куда вставлял и почему ничего не происходит. С тех самых пор между собой мы стали называть ее «половинка», хотя было бы уместнее «беременностью Шредингера».