— А ты работала на Магнуса Бейна и путешествовала с ним? — Алек всё так же стоял на одном месте и сжимал в руке лук.
— Туше, — робко улыбнулась Изабель.
Почти впервые в жизни Алеку было неловко рядом с сестрой.
Они были неразлучны с детства. С самого рождения младшей сестрёнки Алек души в ней не чаял, терпел все её шалости и всегда прикрывал перед родителями. У них была какая-то особая, почти осязаемая связь. Изабель достаточно было положить ладошку на плечо, чтобы он перестал плакать, когда доктор накладывал гипс на очередной перелом после неудачного падения с лошади, а Алек мог просто быть рядом, чтобы сестра чувствовала себя в безопасности.
Молчание начало затягиваться, и Изабель откашлялась, откинув волосы за спину:
— И ты с Лидией?
— Да, — односложный ответ. Он скучал по Изабель, очень скучал, но сейчас, когда узнал, что с ней всё хорошо, беспокойство уступило место обиде, запустившей щупальца в самую глубину души.
— Я не понимаю… Она же тебе никогда не нравилась, как девушка.
— Вот именно, что ты не понимаешь! — Алек сам не ожидал, что его голос сорвется под конец фразы.
Изабель медленно встала и подошла к нему:
— Ну так объясни мне.
Как можно вложить в слова всё то, что произошло за два года? Изабель ушла, Роберт погиб, Алек стал другим человеком…
— Лидия была рядом в самый трудный период моей жизни.
«И отец воспитал меня достойно», — добавил он мысленно.
— У меня в голове никак это не укладывается. Вас всегда связывала крепкая дружба, и только папа спал и видел, как бы вас поженить, но… — в следующий момент она резко мотнула головой. — Это потому что он умер, да?
Алек поднял взгляд, но не смог ответить.
Не услышав отрицания, Изабель сделала ещё шаг вперед и положила руки ему на грудь.
— Ты никому ничего не должен доказывать. Чего ты добьёшься этим, кроме как того, что сделаешь несчастным и себя, и её? Какой будет ваша совместная жизнь?
Каждое слово Изабель, сказанное впопыхах, в попытке донести истину, било как пощёчина.
Весь этот разговор вернул Алека назад, когда он точно так же стоял с Джейсом, старающимся понять его мотивы, и слушал примерно те же аргументы. Вот только он уже всё решил.
Ни один мускул не дрогнул на его лице.
— Ты поссорилась с отцом и ушла, даже не сказала мне и Джейсу о своём решении, хотя мы всю ночь проторчали у дверей твоей комнаты. Просто сбежала. И сейчас возвращаешься и строишь из себя хорошую сестру? Ты и правда ничего не понимаешь, Изабель.
Он убрал её ладони от своей груди, перехватил лук и направился к форгангу.
Вечером в холле второго этажа было очень шумно: и артисты, и работники «Феерии» собрались здесь для обсуждения дальнейшей судьбы труппы. Места всем на трёх больших диванах катастрофически не хватало, поэтому в качестве стульев использовались подлокотники, тумбочки и подоконники. Кто-то стоял, подпирая стены, кто-то принёс с собой клетчатые мохнатые пледы и расположился прямо на полу.
Алек уселся в углу большого коричневого дивана. Лёгкими круговыми движениями поглаживал коленку сидящей слева Лидии. На подлокотнике устроился Саймон, а позади облокотились о спинку дивана Джейс и Клэри.
— Я не могу поверить в то, что Изабель вернулась к нам, — Клэри заправила выбившийся рыжий локон за ухо.
Рядом вздрогнул Саймон, который вообще сегодня вёл себя в два раза тише, чем обычно.
— Мы все ещё не осознали полностью, что произошло, — обернувшись, Лидия мягко улыбнулась. — Но я точно уверена в том, что сейчас всё будет по-другому, и наши дела пойдут в гору.
— И почему ты не пророчица, Бранвелл? — усмехнулся сидящий на диване напротив Тайбериус, как всегда окружённый танцовщицами.
Было время, когда подростками Джейс и Саймон принимали ставки на то, с кем и со сколькими из своего коллектива тот успел переспать. Однако, Тайбериус вскоре всё узнал, и очень доходчиво объяснил двум зарвавшимся мальчишкам, что девушки его коллектива — это не предмет игрищ и денежных призов, и что сам он не смешивает секс с работой.
— Радуйся, Тай. Иначе я напророчила бы тебе огромный прыщ на носу.
Тайбериус скривился. Все в «Феерии» знали, как он следит за своей внешностью, и что даже небольшое покраснение на всегда идеальной коже моментально погибало под гнётом косметических средств.
— И все же, кто-нибудь знает, что Изабель делает с Бейном? — спросил Джордан. Он сидел, прислонившись спиной к плечу Себастьяна, и прижимал к себе Майю.