Он наклонился и коснулся губами кончика носа Лидии, оставил легкий поцелуй на её щеке и лбу, на что та фыркнула, уклоняясь от его губ. Лидия не любила все эти «телячьи нежности», говорила, что начинает чувствовать себя кисейной барышней.
Надо сказать, что Алек пользовался этим постоянно.
— Ах так?! — она подхватила смех, схватила рядом лежащую подушку и выставила её перед собой, закрывая лицо.
— Ах так, — передразнил он и постарался отобрать подушку, схватив за уголок наволочки.
Вот только в эту игру они играли уже много раз, и Лидия знала все слабые места Алека так же, как и он её. Тоненькими пальчиками она забралась под край его растянутой футболки и провела по бокам ногтями.
— Лидия, не смей, — предостерегающе протянул, но она лишь усмехнулась и принялась его щекотать.
Алек совсем по-девчоночьи взвизгнул. Попытался схватить Лидию за руки и остановить эту пытку, но его сила в чистую проигрывала проворству и ловкости. Лидия не поддалась и, повалив Алека на спину, уселась ему на бёдра.
— Никогда не начинай бой со мной, Лайтвуд, ведь ты заведомо проиграл каждый из них, — она хитро улыбнулась и склонилась, чтобы оставить поцелуй в уголке губ. — Я пошла на пробежку. И, как победитель, требую, чтобы ты постарался заснуть хотя бы на оставшийся час.
Соскользнув с кровати, она подмигнула Алеку и скрылась в ванной, а он с удивлением заметил, как тяжелеют веки. Лидия и правда была его спасением. Как-то из хорошей подруги она превратилась в спутника жизни, в очень близкого человека, знающего почти все тайны. Последнее, что услышал Алек перед тем, как погрузиться в сон, был шум воды, доносящийся из ванной.
Лидия приоткрыла тяжёлую кулису, шагнула под купол цирка и с наслаждением вдохнула родной запах.
Цирк — её дом, её жизнь, цирк — она сама.
«Феерия» была наследием её семьи, и нельзя было не любить каждую трещинку в стенах старинного особняка, который сейчас называли модным словом «штаб-квартира», не любить магическую атмосферу и каждого циркового.
И для неё не было ничего более важного в жизни, чем гимнастика.
Гимнастика, идущая об руку с риском. Гимнастика, предавшая её.
Ни для кого не было секретом, что она хотела вернуться в форму после травмы, несмотря на запреты врачей, и после общих разминок всегда шла к канату. Но никто не знал, что каждое утро под видом пробежки она пробиралась на манеж, работая на износ в попытке подготовить новый номер. Каждая тренировка была адом, и боль в колене не давала исполнять трюки на том же уровне, что раньше, но она не была бы Бранвелл, если бы решила всё бросить.
И она продолжала вставать, обманывать Алека, хотя ей это и не нравилось, и приходить на манеж, чтобы потом так же незаметно уйти. Не хотела говорить никому раньше, чем у неё начнёт получаться. Ведь всегда лучше продемонстрировать результат, чем разглагольствовать о том, что хочешь чего-то добиться.
Только сегодня на манеже она оказалась не одна.
— Что ты тут делаешь? — Лидия замерла рядом с кулисами, сверля взглядом неожиданного гостя.
— Не спится, — просто ответил он.
— Слишком многим сегодня не спится, — она прошла и присела на край манежа, не зная, стоит ли начинать тренировку.
— Кажется, я помешал тебе. Могу уйти.
Лидия ещё раз смерила его взглядом и почему-то произнесла:
— Да нет, если ты не будешь болтать о том, что видел меня здесь, можешь остаться. Мне может пригодиться твоя помощь.
Солнце уже сияло, когда Алек проснулся в следующий раз. Не сразу поняв, что не так, он потянулся, чувствуя себя отдохнувшим, и зажмурился, когда свет от ярких лучей пощекотал ему веки. В тот же момент он резко сел на кровати, схватил в руки будильник и протяжно застонал.
9:20.
Он проспал всё, что мог, и каким-то образом не услышал будильник.
Одеяло полетело на пол, и Алек вскочил с постели, начиная судорожно собираться. Распахнул дверь в ванную, ступил на кафель, поджимая пальцы на ногах от холода плитки, включил ледяную воду и побрызгал на лицо, чтобы проснуться. Наспех почистив зубы, нацепил первое, что попалось под руку — хотя не сказать, чтобы он обычно парился насчет одежды — и выбежал из комнаты.
Перепрыгивая через ступеньки, Алек спустился вниз и бегом добрался до столовой, где уже было почти пусто. Все цирковые позавтракали намного раньше и сейчас занимались рутинными делами. И только за самым ближним столиком сидели и что-то бурно обсуждали Джейс, Саймон и Лидия.