Изабель нерешительно кивнула.
Когда стемнело, она вместе с Алеком поднялась на второй этаж особняка. И друзья улыбнулись ей. За исключением Саймона, но тот просто прожигал её взглядом, пока она смотрела в другую сторону.
Алек весь вечер обнимал сестру за плечи и расслабленно улыбался, он давно не чувствовал себя так спокойно. Возвращения Магнуса они так и не дождались.
Тишина ночного манежа нарушалась двумя голосами.
— Мариз назначила меня на новую должность, и мне нравится вести цирковые программы, но понимаешь…
— Не то? Другие эмоции?
— Верно. Не чувствую того, что чувствовала обычно. Я осознавала, что любой цирковой жанр связан с риском. Джейс каждый раз рискует ранить любимую девушку, Себастьян — сорваться с большой высоты, Алека лошади вообще могут скинуть со спины и затоптать, если вдруг испугаются какого-нибудь слишком резкого детского вскрика.
— Но не повезло именно тебе.
Они переглянулись и помолчали. Не тягостно.
Сегодня тренироваться было очень легко.
Час назад, как только стемнело, и Алек заснул, Лидия выскользнула из постели, на цыпочках подошла к шкафу и достала оттуда тренировочную форму. Ей не спалось, а вот Алек впервые за многие дни спокойно закрыл глаза и сразу же провалился в сон.
Лидия была за него очень рада, но сердце тянуло её в другую сторону. Она невесомо провела тыльной стороной ладони по щеке спящего Алека и вышла из комнаты.
Дошла до манежа, ежась от ночного холода, и включила дополнительное освещение. Лидия даже не удивилась, когда поняла, что рядом с кулисами уже кто-то был.
— Ты снова здесь? — лёгкая улыбка тронула её губы.
— Ты же сказала, что постараешься прийти. А что бы ты делала без своего помощника?
— Как-то же справлялась целый год, — в голосе Лидии не было насмешки. Лишь благодарность. Ей было намного легче тренироваться в присутствии человека, который мог оценить её успехи со стороны. Мог подсказать. Или подбодрить, когда боль становилась невыносимой и хотелось всё прекратить.
— А может, я прихожу просто потому, что восхищаюсь тобой?
Глава 6.1
Если мы начинаем ломать это, выбирая обособленно маленькие части, мы рискуем потерять из виду то, что является самым важным.
Что же, тем не менее, является «целым», сутью поездки на лошади?
Очень просто это — общение и баланс.
— Ну и кто испортил погоду? — Джейс стряхнул с волос капли воды, недовольно поджал губы и сел рядом с во всю зевающим Алеком.
Алек проснулся ни свет ни заря от грома, прозвучавшего у него почти над самым ухом.
Нет, гром звучал на улице, но казалось, что уже проник в комнату маленьким взрывом, срикошетил от поверхности стен и попал в спящих.
Алек и Лидия подскочили одновременно и, не сговариваясь, начали одеваться. Часы на тумбочке показывали пять утра. Вспышка молнии озарила спальню, и они, не мешкая, выбежали за дверь.
Когда добрались до конюшни, Люк уже был там — мягко разговаривал с лошадьми и старался их успокоить. Казалось бы, путешествуя с цирковой труппой по всему миру и оказываясь в совершенно разных погодных условиях, лошади должны были ко всему привыкнуть. Но каждую грозу всё равно кто-то начинал нервничать, это состояние подхватывали другие, и вот уже в каждом из денников раздавалось жалобное ржание и шелестение сена под копытами.
— Алек, иди к Римлоку, иначе он или вышибет дверь, или покалечится! — в голосе Люка слышалась тревога. — Лидия, а ты возьми вилы, надо сгрести сено подальше от входа.
Лидия бросилась выполнять свою часть работы, а Алек направился в денник Римлока, откуда доносилось нервное фырканье. Жеребец переступал с ноги на ногу, лихорадочно махал хвостом и настороженно вёл ушами.
— Нужна помощь? — громкий голос Макса разнёсся по конюшне, и в следующее же мгновение дверь денника Рима содрогнулась от удара копыт сильных ног. Напуганный Рим не смог совладать с желанием выбраться из тесного помещения.
— Макс! — прошипел сквозь зубы Алек, обернувшись к брату. — Сколько раз тебе говорить, что нужно быть тише?
— Прости, я не хотел, — уже почти шёпотом извинился он.
— Макс, Рэмбрандт и Адмирал на тебе, — Люк раздавал указания без лишних слов, а сам переместился ближе к Пилигримму и Макмиллану. Рэмбрандт и престарелый Адмирал относились к грозе спокойнее остальных, но и им иногда передавалось волнение от других лошадей.