Рэмбрандт дернул хвостом и медленно перенес вес на задние ноги. Алек знал, что сейчас случится. А еще он знал, что уйти от удара копыт у Магнуса не получится.
С губ Магнуса сорвался сдавленный вздох, который проник в сознание Алека и разомкнул невидимые прутья, которые не давали ему шевельнуться. Он почувствовал, как вернулся контроль над телом.
Но поздно.
— Рэмбрандт! — забыв про то, чему учил Макса. Забыв про все каноны подхода к лошадям, про то, что нельзя издавать громкие звуки. — Стой!
Рэм даже присел от испуга, забыв про желание встать на дыбы, и судорожно огляделся. Старался найти источник шума. Но Алека уже не нужно было искать — он со всех ног бросился к Магнусу, который так и не шевельнулся.
— Бейн!
Алек оказался рядом за несколько секунд.
Краем глаза удостоверившись, что Рэм узнал его и сконфуженно опустил голову, он буквально налетел на Магнуса. Вцепился пальцами в чужие плечи так, что там наверняка останутся синяки. Ткань рубашки натянулась, готовая вот-вот порваться, но Магнус словно и не заметил этого.
Голова кружилась от быстрого бега, грудь вздымалась и опускалась от тугих вдохов, с которыми кислород поступал в легкие. Глаза вглядывались в фигуру напротив, лихорадочно выискивая повреждения.
— Ты совсем с ума сошел? — ни крик, а какой-то рык. Алек сильнее сжал пальцы. — Ты что вообще тут забыл?
Магнус был в его руках, как игрушка. Не среагировал ни на появление Алека, ни на его слова. Вроде бы живое тело, но глаза стеклянные, руки повисли двумя тряпичными лоскутками, каждая мышца в теле напоминала желе.
Магнуса затрясло.
Хотелось сделать что-то, хотелось успокоить, но как, если и сам почти не дышишь?
Алек ни за что не ответил бы, подумал он сначала или сделал. Просто притянул Магнуса за ткань рубашки и прижал к себе. Одна рука запуталась в волосах, другая обхватила за талию.
До нежного объятия — как до луны. Оно крепкое, неразрывное, почти до хруста и боли.
Необходимое.
Жив. Ничего не случилось. Рэм его не тронул.
— Магс… — сам не осознал, как это имя соскользнуло с губ.
Лёгким хрустом ударилось о действительность и разбилось. Но Магнус услышал — отмер в руках Алека и судорожно всхлипнул.
— Всё хорошо. Уже всё хорошо, — слова срывались с губ сами по себе.
Руки Магнуса, шершавые подушечки пальцев которых могли с легкостью вытащить голубя из пиджака или кролика из шляпы, дрогнули, прежде чем лечь на спину Алека.
— Я к тебе пришёл, Александр, — пробормотал Магнус. — А Макс… И я согласился. А потом…
Тихий лепет никак не хотел складываться в единую картину, и Алек оторвал Магнуса от себя, чтобы взглянуть в его глаза. И потеряться в них.
Миндалевидные глаза блестели от слез, приоткрытый рот ловил воздух, и Алека пробило волной желания прикоснуться к этим губам. Некстати. Не к месту.
Не думай даже.
Убери руки.
Нельзя.
Алек собрал в кулак всю свою волю, чтобы сделать маленький шаг назад, отодвигаясь от Магнуса. Но рук с его плеч так и не убрал.
— Я рядом, видишь? Как ты оказался здесь и куда делся Макс?
Взгляд напротив постепенно становился осмысленным. Магнус прекратил дрожать и попытался улыбнуться, а потом сам отступил, чуть нахмурившись.
Алек лишь опустил руки.
— Я пришёл к тебе, Алек, — куда делся «Александр»? — Поговорить, — его голос все еще звучал неуверенно, но изъяснялся Магнус вполне понятно. — А когда пришел, тут был только Макс и… И он, — кивнул за спину Алека.
Так, хорошо, Макс был. И куда он делся?
— Я спросил, где ты. Он вызвался тебя привести и попросил никуда не уходить.
Алек сжал руки в кулаках. Макс просто взял и ушел?
Ладно, это могло быть похоже на беспечного Макса, но…
— Это я виноват. Макс велел мне стоять там, около входа. А я захотел взглянуть поближе. А потом понимал, что должен уйти. Убежать. Но не мог двинуться с места.
Глупый Макс, глупый-глупый Магнус. Хоть один из них понимал, чем все это могло закончиться?
Глупый Алек.
Что-то теплое коснулось спины, заставив обернуться — Рэмбрандт подошел почти неслышно и уткнулся носом в футболку Алека, извиняясь за случившееся.
— Приятель, — совсем без злости пробормотал Алек и потрепал его по гладкой шерсти. Если уж и злиться на кого-нибудь, то только на себя. — Прости, я не должен был так кричать.
Магнус отпрыгнул от приблизившегося Рэма и поднял руки, словно защищаясь. В его глазах снова читалась паника.