— Не стоит бояться его, — почти шёпотом начал Алек. — Он не хотел обидеть, просто испугался.
— Если ты думаешь, что мне от этого легче, то ошибаешься, — сипло пробормотал Магнус, пятясь и не сводя глаз с Рэма.
— Подойди сюда.
Магнус застыл и ошарашено заморгал. Как будто не мог принять то, что эти слова Алека предназначались ему.
— Ты сумасшедший, если думаешь, что я это сделаю.
Алек улыбнулся. Он и сам не знал, почему хотел, чтобы Магнус перестал бояться. Просто это казалось важным.
— У лошадей очень доброе сердце, и всё, что они хотят — это угодить тебе, — он подошёл к Рэму вплотную и запустил пальцы ему в гриву. Тот, успокоившийся только от одного присутствия Алека, довольно фыркнул. Но потом вновь отпустил голову. — Видишь? Он понял, что напугал тебя, и сейчас ему стыдно. Он боится, что ты будешь злиться.
Алек снова улыбнулся. Мягко, по-доброму. Он больше не чувствовал той необоснованной злости, которая прожигала его последние дни. Он правда хотел, чтобы Магнус подошёл к нему.
И Магнус не смог отказать.
Неуверенно шагнул вперёд, оказавшись ближе к Алеку, но всё ещё старался держаться подальше от Рэмбрандта.
— Не бойся. Дай мне свою руку.
И это было странно — то, что Магнус сразу и без вопросов протянул ему ладонь, и то, что Алек почувствовал сотни крошечных уколов в том месте, где их кожа соприкоснулась.
— Всё будет хорошо, только не дёргайся.
И он поднёс руку Магнуса к носу Рэмбрандта, вынуждая пододвинуться ещё ближе. И это заставило Алека сразу же пожалеть о своем решении, потому что этого было слишком много.
Теплота кожи, едва уловимый запах изысканного геля для душа и лака сильной фиксации. Глубокое дыхание. Алек скосил взгляд на черный ежик волос, прямой нос и остановился на губах.
Он тут же одёрнул себя.
Второй раз за последние несколько минут зависнуть на этих мягких полуоткрытых губах, которые так хотелось поцеловать — это был явный перебор.
Но взгляда Алек не отвел.
А Магнус этого не заметил. Он зачарованно смотрел на тихо стоящего Рэмбрандта, который даже не шелохнулся, когда его коснулась чужая ладонь.
Алек медленно отпустил свою руку, хотя подсознание заходилось в просьбах не делать этого. Вообще никогда не отпускать Магнуса.
Подсознание было привычно проигнорировано.
Магнус неуверенно провёл рукой по лоснящейся шкуре Рэмбрандта, вверх и вниз. Все его тело было напряжено, рука подрагивала, готовая одернуться в любой момент. Но Рэм шагнул вперед, подставляя голову под прикосновение.
Магнус улыбнулся, взглянул на Алека и сделал ещё шаг к лошади, чтобы погладить её и второй рукой. Хотя держался всё ещё на расстоянии.
Он довольно зажмурился, а в следующий момент приоткрыл губы и облизал их. Всего лишь быстрое движение. Язык скользнул обратно в рот практически мгновенно.
А Алек громко сглотнул.
Но быстро взял себя в руки.
— Видишь? Он рад, что ты не обижаешься на него.
Точно ли к Рэму относилась последняя фраза? Алек закусил губу, почти до крови, и постарался улыбнуться.
— На земле нет существ добрее, — Алек сам не узнал свой голос, слишком тихий и хриплый. Магнус резко поднял голову.
Их разделяло всего несколько сантиметров, каждый из которых наэлектризовался до предела.
Магнус убрал руки с лошадиной морды и осторожно вгляделся в ореховые глаза, словно искал там что-то.
У Алека внутри разгорелся пожар, который лизал своими огненными языками ребра, разливался с кровью по всему телу, сметал всё «правильно» и «нужно».
Оставлял только «хочу» и «необходимо».
«Хочу, чтобы момент длился вечно. Нужно наклониться и…»
— Почему ты не сказал мне об отце?
Алек отпрянул.
Что? Откуда он..?
Что-то волшебное, что затуманивало разум, пропало, оставив за собой чувство опустошения.
Почему сейчас?
Хотя, на вопрос «откуда» мог быть только один ответ.
— Изабель, — буквально выплюнул сквозь зубы Алек.
— Не злись на неё, она хотела, как лучше, — уголки губ Магнуса дрогнули в грустной улыбке. Он всё ещё вглядывался в лицо Алека, и это сбивало с толку.
Сбивало с ног.
— Никто не давал ей права лезть в чужие дела, — руки сами сжались в кулаки.
— Это мое дело, Алек, тебе так не кажется? — Магнус говорил спокойно, без крика и надрыва. — Ты ушёл, а я ждал. Целый день ждал твоего звонка, и на следующий день, и через неделю… Да я целый год вздрагивал, когда на телефоне отображался незнакомый номер. Боялся, что, если отвечу, услышу твой голос. Или надеялся… Так что я благодарен твоей сестре за то, что она решила залезть в чужое дело и хоть что-то мне рассказать.