Поговори с лошадью, поболтай с ней как с малым дитятей, — тогда она поймёт тебя, а затем и ты проникнешься мыслью, что ужимки твои были поняты.
— Лидия, а может не стоит?
Просто одарила его красноречивым взглядом и ухватилась за канат. Она сделает этот элемент. Именно сегодня.
— Пожалуйста, хотя бы используй страховку.
И с каких пор он превратился в мамочку-наседку? Раньше такого за ним не наблюдалось.
— Если ты сейчас навернёшься, то я останусь виноватым.
— Почему это?
— Ну, может потому, что никому не рассказал об этих тайных тренировках и помогал тебе себя угробить?
— Так манеж не запирается, можешь выйти в любой момент.
Он помрачнел. Сложил руки на груди и уставился на неё пронизывающим взглядом.
Лидия привыкла к подобному отношению: за время, прошедшее после получения травмы, она видела такое сотни раз. Но почему-то именно сейчас ей стало стыдно.
Она глубоко вздохнула, признавая поражение, и отошла от каната.
— Как скажешь. Страховка, так страховка.
Если бы Алеку заранее сказали, что дружба с Магнусом Бейном — это так тяжело, он ни за что не пошёл бы на это.
Сам виноват. Подписал себе приговор на более близкие отношения, хотя мог просто попросить о перемирии.
«Давай будем друзьями».
Идиот.
Хотя, он не думал, что всё так резко поменяется, но стоило уже признать, что у Магнуса всегда свой план.
У Магнуса, который просто как-то подсел к ним за завтраком, приветственно улыбнулся и начал обсуждать будущую программу.
Как будто бы ничего и не произошло.
И Алек принял новые правила игры. Принял и не заметил, когда Магнус Бейн стал неотъемлемой частью его жизни. Фильмы они теперь смотрели все вместе, на общих собраниях сидели на одном диване, Магнус вместе с Рафаэлем и Рагнором даже присоединялись к цирковым на разминках.
Но самое главное — Алек не заметил, когда ему начало нравиться это постоянное присутствие.
С Магнусом было интересно общаться и комфортно просто молчать, он знал, когда надо поддакивать, а когда слушать, и, хотя один на один они так и не общались с прошлого раза, Алек понимал, что неосознанно впустил его в свою жизнь.
И не представлял, что с этим делать.
С каждым днём Алек узнавал Магнуса всё лучше и лучше. Его биография уже не была тайной. Он знал про его дядю, Джошуа, который забрал к себе маленького Магнуса, оставшегося сиротой, и привил любовь к фокусам. Он знал, насколько Магнус был ему благодарен. Знал, что Джошуа уже получил своё приглашение на будущее цирковое шоу «Феерии». Знал, что Магнус был непростым человеком, любил популярность и жизнь на широкую ногу, но при этом не страдал звёздной болезнью.
Магнус не оставлял ему ни единого шанса. Он появлялся неожиданно и улыбался, а у Алека перехватывало дыхание. Он рассуждал обо всем на свете, а Алек понимал, что не может сосредоточиться ни на чём, кроме этого голоса. Он с горящими глазами рассказывал про весёлые ночи, а Алек сгорал от ревности.
Это было таким провалом, что даже думать стыдно. Ревновать человека, с которым когда-то давно провёл ночь? Ревновать другого человека, а не свою невесту?
Но каждый раз не мог ничего с собой поделать.
«Да, растяжка сегодня была лишней».
«Мышцы ноют ещё с прошлой ночи».
«Пит был невероятно горяч, но вымотал меня так, что я сейчас даже ходить не могу».
Тихий стук в дверь вывел Алека из раздумий, и спустя несколько мгновений в комнату просунулась блондинистая голова Джейса:
— Хей, там все уже собрались. Ты идёшь?
Конечно же, разве такое можно было пропустить?
Это ведь так прекрасно — снова оказаться на общей тренировке, вместе с Магнусом, Рагнором и Рафаэлем.
Захлопнув дверцу шкафа, он кивнул Джейсу и направился вслед за ним.
На манеже яблоку негде было упасть, хотя тренировка ещё не началась. Все цирковые расселись на бортиках или на первых рядах и наблюдали за Рагнором Феллом, который играл со своими кошками в центре манежа. Хотя это действо игру напоминало лишь издали. Приглядевшись, Алек понял, что все движения отточены и выверены, а кошки делают лишь то, что просит Рагнор.
Взгляд сам начал искать Магнуса. Тот устроился прямо на полу манежа, на самом краю, облокотившись о колени Изабель. Из-под опущенных ресниц он тоже следил за представлением на манеже.
У Алека засвербило в горле.
Он не ревновал. Он не хотел оказаться на месте Иззи. Даже в глубине души не хотел, что за глупости?
Внезапно весь манеж взорвался аплодисментами. Кошки получили своё угощение.