Лидия вздрогнула и подняла голову. И почему он так проницателен?
Она знала, что не должна обсуждать это ещё с кем-либо.
— У Алека сложный период в жизни.
Главное — пожать плечами, как можно безразличнее, а потом встать с бортика манежа и пойти к канату, чтобы продолжать тренировку.
Лидия не заметила странного, какого-то даже сочувствующего взгляда, который буквально прожег её насквозь.
Настойчивый звук будильника выдернул Алека из приятного сна.
Он с протяжным стоном выключил противно пищащий аппарат и перевернулся на спину. Попытки открыть глаза не увенчались успехом.
«Хей, тебе сегодня двадцать пять, а ты даже сон победить не можешь».
Он не ждал свой день рождения. В такое время, когда судьба цирка висела на волоске, последнее, о чём хотелось думать — это какие-то праздники. Он даже отмечать не собирался.
Алек всё же сумел открыть глаза и сонно поморгал, а потом понял, что его насторожило — в комнате было тихо. То есть очень тихо. Ни размеренного дыхания рядом, ни шума воды из душа, ничего.
Откинув одеяло, Алек потянулся. Принять душ, одеться, заправить кровать, поправить вечно не желавшую лежать челку: всё это заняло около двадцати минут, а Лидия так и не появилась.
Алек выглянул в коридор, но там не было ни души. Ни полусонных цирковых, ни вечно бодрого Саймона, который был жаворонком и просыпался полным сил даже в шесть утра. Из соседних комнат не доносилось ни звука.
Он прошёл по длинному коридору, заглянул в холл, затем в кабинет Мариз, и так никого и не встретил. Опустевший особняк «Феерии» невольно навевал грустные мысли. Ничего не понимая, Алек спустился на первый этаж и направился в столовую.
Раз уж холл с плазмой и приставкой на втором этаже оказался пустым, искать всех нужно только там.
Придя к такому выводу, Алек дёрнул за ручку двери на себя и вошёл. Полуосвещённая в это время столовая тоже не вязалась с привычным порядком вещей.
И уж тем более с ним не вязалась зазвучавшая тихим колокольчиком плавная мелодия.
Из двери, ведущей на кухню, медленно вышли Тайбериус и Ливия в сопровождении остальных танцовщиц, облачённых в полупрозрачные длинные платья. В руках они держали свечи, маленькими светлячками освещающие помещение.
Алек удивлённо застыл, наблюдая за разворачивающимся перед ним танцем. Морин, Лейла и Амабель закружились в центре столовой, огоньки на их свечках заколыхались и готовы были вот-вот погаснуть, но каким-то образом продолжали гореть. Лили и Ливия при помощи Тайбериуса забрались на стулья и подняли свечи над головами, а сам Тайбериус подошёл к Алеку и протянул ему свой огонек. Он взял в ладони предложенную свечу.
— С днём рождения.
Музыка заиграла громче, и Тай вернулся к танцовщицам. Танец стал более явным.
Алек не знал, что и думать. Все мысли разбежались по сознанию в разные стороны, без возможности ухватить хотя бы одну из них. Всё, на что хватало сил и возможностей — смотреть и восхищаться красотой, которую подготовили специально для него. Свеча грела, почти обжигала, но это не доставляло дискомфорта.
В воздухе замер последний музыкальный аккорд, и Ливия поставила свою свечу на стол, вслед за ней это сделали и остальные девушки. А потом разбежались по двум сторонам и замерли у стен, как статуи.
Музыка сменилась на резкий и громкий бит, и из кухни вышла Изабель в кожаном чёрном топе и такой же юбке. В левой ладони она сжимала рукоять хлыста. Громкий такт, взмах рукой, и первый огонёк свечи погас. Движение резкое и отточенное, плеть взлетела в воздух и ударила почти незримо, так, что был слышен только громкий звук. При этом сами свечи оставались на месте.
Когда единственным источником света в столовой осталась свечка в руках Алека, Иззи подбежала к нему и чмокнула в щёку:
— С днём рождения, братик.
А потом задула и этот маленький огонёк.
Но темнота окружала совсем недолго — буквально через мгновение из кухни полился яркий свет, и оттуда вышли Рафаэль, Рагнор и Магнус. Рафаэль держал в руках две зажжённые пои, Рагнор прижимал к груди Мистера Грея, а Магнус… Магнус закутался в свой плащ для выступлений, а его глаза с кошачьими линзами мерцали в свете огня. Алек заворожено следил за тем, как он улыбнулся, взмахнул рукой, и в тот же момент из рукава плаща вылетел голубь. Маленькая птица с белым оперением сделала круг в воздухе, а потом опустилась Алеку на плечо.
Впрочем, он почти не обратил на это внимания, потому что жёлтые глаза с вертикальными зрачками, которые смотрели прямо на него, полностью завладели им.