А потом всё это отошло на задний план, потому что они с Мариз одновременно поняли, что перед ними те, кто им нужен. Наверное, в тот момент, когда Катарина без каких-либо вступительных слов сразу сообщила, что они выведали у Магнуса всё, что только было можно, узнали их основную задумку, а по дороге в Нью-Йорк посмотрели все видеозаписи программ «Феерии», какие только смогли раздобыть. А Тэсса встала и положила на стол Мариз несколько вариантов сценария.
— Мы сохранили вашу мысль и попытались пронести историю «Феерии» через весь сюжет, только в разных вариациях.
— Конечно же, впереди много корректировок, — продолжила Катарина, когда Тэсса вернулась на своё место. — Тем более после того, как мы увидим ваши новые номера. Магнус сказал, все цирковые усиленно готовятся.
— Но мы уже сейчас знаем, что нам понадобится помощь ещё одного человека.
— Нет!
Магнус не проронил ни слова за все время, и, если бы его силуэт не мелькал перед глазами, можно было бы вообще забыть о его существовании. Сейчас он сверлил взглядом подруг.
— Мы не будем звать Камилл.
В его голосе проскользнули стальные нотки, которые заставили Алека вздрогнуть. Кто такая эта Камилл?
— Тэсса говорила тебе, что придётся. К тому же ты не можешь отрицать, что в дизайне декораций ей нет равных.
— У нас есть художники и костюмеры, — постаралась возразить Мариз, но Катарина остановила её одним взглядом.
— У вас есть художники и костюмеры и, наверняка, они делают свою работу на хорошем уровне, но Камилл Белкорт нет равных в том, чем она занимается.
— К тому же, она будет работать за половину стоимости, потому что всё ещё должна нам, — Тэсса откинула волосы за спину и посмотрела на Магнуса. — Ты говорил, что будущее этого цирка важно для тебя, так что смирись с тем, что придётся потерпеть. Я лично ручаюсь за то, что не буду подпускать её к тебе.
Магнус резко встал, скрипнув кожаной обивкой дивана, и подошёл к окну.
— Если вы считаете это необходимым, — задумчиво протянул он. — Но знайте, что всё, что случится, будет на вашей совести.
Тэсса и Катарина переглянулись и безуспешно попытались скрыть победные улыбки.
— Я понимаю, что костюмы и грим остаются за нами? — спросила Мариз.
— Да-да, мы не хотим отбирать хлеб у ваших цирковых, лишь что-нибудь добавить и усовершенствовать.
— Кстати, — встрепенулась Тэсса. — Магнус говорил что-то о рекламной акции, бесплатном празднике для города?
Магнус отвернулся от окна.
— Да, мы хотели, но так и не попали к мистеру Беккету. Пытались три раза, но всё останавливалось на его секретаре, — он передёрнул плечами.
— Зато мы уже созвонились с администрацией, — довольно улыбнулась Катарина. — И они согласны. Осталось только приехать и уладить все нюансы, но они уже готовы предоставить нам место в Центральном парке.
Алек был уверен, что ему послышалось. Он посмотрел на Мариз — та тоже выглядела шокированной, а одно и то же вдвоём им послышаться никак не могло.
— Так просто? — Магнус выразил мысли всех троих. — Согласились и выдали место в Центральном парке? Бесплатно?
Катарина прищурилась и перевела взгляд на Алека.
— Супруга мистера Беккета, Элла, милая старушка, у которой Тэсса чуть не отобрала фиолетовые серёжки в виде ракушек, просила передать привет.
Алек удивленно охнул.
Элла-Элла, какая судьбоносная встреча…
Алек с трепетом провёл кончиками пальцев по очередной заметке на полях и улыбнулся. Он думал, что зачитал эту историю до дыр и вряд ли найдет там что-то новое, но, листая сейчас тот томик, который когда-то держал в руках Магнус, он понимал, насколько ошибался.
Магнус…
Каждая его улыбка — новая трещина, каждый взгляд — минус кирпичик, тот поцелуй… Таран, обрушившийся на стену.
Если бы у него спросили, что такое одержимость, то он ответил бы, что она выглядит, как Магнус Бейн.
Из мыслей его вывел шорох шагов по сену. Алек поднял голову и увидел Изабель.
Она подошла ближе и села рядом с Алеком, наплевав на то, что навсегда испортит джинсы.
Молчать с сестрой всегда было правильно. Понимать её без единого сказанного слова — совершенно обычно и неудивительно. Алек сжал корешок книги, но даже не подумал убрать её, ведь скрывать что-то не было смысла. Затем решил первым нарушить молчание: