Ну что же, это не удивительно, наверняка у Магнуса за спиной столько же любовников и любовниц, как и у Изабель. В каждом городе по несколько штук.
Но Изабель не реагировала на свои увлечения так, как Магнус на одно только имя Камилл.
— Она была с ним из-за его популярности, а Магнус правда влюбился, — она продолжила рассказывать, хотя Алек и не спрашивал. — Для него это было очень болезненное расставание. Они разошлись задолго до того, как я пришла, задолго до того, как ты встретился с ним, но я знаю, что эта история всё ещё причиняет ему боль.
Алек горько усмехнулся. Понятно, почему Магнус не хотел, чтобы Камилл приезжала сюда, ведь это вновь ранит его сердце.
— Почему ты не пришла сегодня? — он догнал Лидию, когда та уже подходила к особняку, и схватил за запястье.
Она на секунду закрыла глаза, чтобы собраться с силами. Не знала, почему пропустила утреннюю тренировку, хотя обещала, что обязательно будет. Пропустила впервые за всё время.
Лидия натянула на губы улыбку и обернулась:
— Да, прости, Алеку было плохо, я должна была быть рядом.
Он хмыкнул, но отпустил запястье.
— Ты придёшь завтра?
В его голосе больше надежды, чем должно быть. Уверенность Лидии пошатнулась, но она всё же сказала то, что собиралась. То, что прокручивала в голове снова и снова с самого утра:
— Теперь я буду справляться сама, мне не понадобится твоя помощь, — сухие слова с нечитаемым выражением лица. Она плохо врала, но стоило представить, что все это — шоу, которое она должна сыграть на отлично, как стало легче. Её голос не дрогнул.
А он дёрнулся, словно Лидия этими словами надавала ему хлёстких пощечин.
— Спасибо тебе большое за помощь, но я хочу сосредоточиться на работе, а с тобой мой темп замедлился, — слова звучали правдиво, так, что она сама себе поразилась.
Он верил. Это было видно.
Правильно, так и должно было быть. Работа и тренировки — вот что было важным, а не долгие разговоры или приятные прикосновения, от которых перехватывало дыхание. Он помогал. Подготовить канат, а после убрать его, чтобы никто не заподозрил о тренировках. Подстраховывал. Улыбался. Поддерживал.
Он не должен был страдать из-за Лидии.
— Меня ждёт жених, — последняя фраза, как удар наотмашь.
— Как скажешь.
Он развернулся и пошёл прочь. А она ещё долго не могла сдвинуться с места.
Глава 10
Самая важная предпосылка для правильной работы с лошадью: полностью откладывать все требования и вместо этого слушать и чувствовать.
Надо было сосредоточиться.
Когда взбираешься по канату под самый купол цирка без страховки, любая неточность может стоить как минимум целых костей.
Уже проходили.
В этот раз Лидия подходила ко всему более спокойно, не прыгала через голову, готовилась к каждому элементу медленно и вдумчиво.
Только мысли были совершенно не на манеже.
Руки и бёдра крепко держали канат, она вскарабкалась под самый купол и сейчас крепила ремень к щиколотке, чтобы опустить руки и упасть… почти упасть.
Ремень крепко держал ногу, всё вокруг кружилось, было совершенно невозможно увидеть рисунок шатра или крепления каната, но этого и не требовалось. Главное — сосредоточиться на своём теле.
Но в голове всё было не так. Голове хотелось быть здесь не одной, хотелось, чтобы снизу её страховали сильные руки, хотелось, чтобы…
Лидия ухватилась руками за канат, вытащила ногу из ремня и начала спускаться. Сегодня продуктивной тренировки точно бы не вышло.
Огрубевшие руки с пожизненными мозолями и такие же стопы цеплялись за трос. Лидия привыкла: цирк давал многое, но и многое забирал. Нежные подушечки пальцев — невысокая плата за то, что она получала взамен.
Наверное, вчера не стоило быть такой резкой. Она не сможет простить себе боль, которую причинила ему. Но так было нужно.
Нужно.
Чёрт!
Ноги обхватили вместо троса пустоту, и Лидия потеряла точку опоры. Крепче сжала руки, до побелевших костяшек, но они всё равно заскользили и потянули её вниз.
Только не снова, пожалуйста.
Быстрее.
Надо соображать быстрее.
Она сделала глубокий вдох и нашла ногами канат в тот самый момент, когда со стороны кулис раздалось приглушённое:
— Ну же! О, Гефест…
Сердце бешено стучало в груди, руки тряслись, но Лидия смогла аккуратно спуститься на манеж и перевести дух, когда ноги коснулись гладкого покрытия.
— Что ты тут делаешь? — слова вырвались из груди с хрипом, и ей пришлось откашляться.