— Я думала, что ты никогда мне не расскажешь.
— Так ты знала?
— Я не слепая, Алек. Я не знаю, что у вас происходит, но я вижу, как ты смотришь на него и как он смотрит на тебя в ответ.
Алек хотел привычно заявить, что ни на кого он не смотрит, что Лидия навыдумывала себе непонятно что, но вместо этого вдруг рассмеялся.
Смех был настолько истеричным, что руки, которыми он обхватил лицо, затряслись мелкой дрожью.
— Тише, я рядом, — нежные прикосновения не дарили ни грамма успокоения. — Всё хорошо, слышишь?
Алек слушал, но не слышал. Информация доходила сквозь пелену резонирующей по всему телу дрожи.
Лидия соскользнула с кровати и опустилась на колени прямо перед ним, аккуратно взяла его лицо в ладони и заглянула в глаза.
— Пожалуйста, успокойся. Расскажи мне, я готова слушать.
И он рассказал. Говорил-говорил-говорил сквозь назревающую истерику, об Индианаполисе, о Магнусе, об отце. Он рассказал всё до мельчайших подробностей, даже то, чего не знала Изабель. Слова лились из него непрерывным потоком, потому что всё внутри кипело, и даже было неважно, как отреагирует Лидия на известие о том, что Алек повлиял на смерть Роберта.
Он рассказал о двух поцелуях, которые случились у них с Магнусом, и о том, что он испытывал в тот момент.
Он был готов. Готов к крикам, обвинениям, ненависти.
Их не было.
Даже после того, как Алек закончил говорить и поднял взгляд на Лидию, она молчала. Лицо не выражало ни ярость, ни злость, ни обиду. Только понимание и тень улыбки на губах.
— Спасибо.
— Ты не злишься?
Тихие слова Лидии и удивлённый вопрос Алека, а после на мгновение в комнате воцарилась тишина.
Алек вгляделся в правильные черты лица: прямой нос, губы, не искривлённые усмешкой, открытый взгляд. Ни одного намёка на сарказм.
— Я не злюсь, я благодарна тебе за то, что ты доверился мне.
Алек перестал понимать, что происходит уже несколько минут назад, и сейчас просто не мог найти слов.
— Всё это время я видела, что тебя что-то гнетёт, но ты не рассказывал, и я не считала, что вправе выспрашивать. Ты думал, что я разозлюсь? — она не дождалась даже лёгкого кивка. Он ей был и не нужен. — Вспомни, что нас связывает. Ты был моим лучшим другом на протяжении почти всей жизни, и для меня всегда было важным твоё счастье.
— Но… — он честно постарался возразить, но Лидия мотнула головой, вынуждая замолчать.
— Почему ты сделал мне предложение? Почему я согласилась? Алек, ты нуждался в ком-то, кто станет твоей опорой, и я даже не думала отказывать тебе в этом. Мы разделили твою боль, как делили мою долгие годы. Но я не допускала мысли, что ты останешься со мной навсегда.
— Хотел бы я любить тебя, Лидс, — он хотел. Все было бы просто, понятно и так, как нужно.
Лидия и так была его. Но только, как подруга.
— И ты любишь, — она коснулась пальцами его щеки. — И я тоже люблю тебя. Просто не так, как это бывает у тех, кто собираются пожениться. Ты никогда не смотрел на меня так, как смотришь на Магнуса.
— Он… Волшебный.
— Так почему же ты всё еще здесь?
Алек тяжело вздохнул.
— Я боюсь. Ты представляешь, что будет, если я заявлю всем, что влюбился в Магнуса Бейна?
Он почти сразу понял, что сморозил.
Брови Лидии удивлённо поползли вверх:
— Так это не просто симпатия?
Алек почувствовал, как к щекам прилила кровь, и насупился. А потом улыбнулся, потому что не смог себя сдержать: он и правда влюбился.
— Боже, ты такой идиот, — Лидия сложила руки на груди. — Ты заставлял страдать мужчину, к которому испытываешь такие чувства?
— Ты подумай, что скажут другие на такой поворот событий?
— На то, что мы расстаёмся, или на то, что ты влюбился в Магнуса?
Алек вздрогнул. Он впервые очень чётко осознал, что вот это — конец. Они с Лидией больше не жених и невеста, не пара, а просто друзья, какими и были прежде. Ведь друзья? Судя по взгляду Лидии, готовому сжечь его на месте за причинённую Магнусу боль, да.
Вот только Алек не чувствовал потери. Он чувствовал, что всё наконец-то встало на свои места.
— На всё вместе. Как сказать людям, что мы расстались, не впутывая сюда Магнуса?
— Лайтвуд, ты псих. У тебя в руках мужчина мечты, а ты не хочешь заявить об этом всему миру?
Алек неопределённо пожал плечами. Он очень хотел, просто не думал, что весь мир уже готов к этому признанию.
— Лидс, мы с ним даже не вместе. Пара поцелуев ничего не значат.
— Пара поцелуев и жаркая ночь в Индианаполисе. А ещё очень горячие взгляды.