К тому моменту, как Алек вышел к дороге, вся труппа уже была в сборе. Никто даже не думал делать вид, что вышел просто прогуляться, а не поглазеть на Магнуса Бейна.
Через пару минут вдалеке показался лексус и большой автокемпер, и Алек услышал несколько восторженных вздохов. Автобус выглядел как дом на колесах, который отличался от вагончиков «Феерии» буквально всем — комфортом, современностью и, безусловно, ценой. Все трейлеры «Феерии» вместе взятые не стоили бы столько, сколько этот автокемпер. Да, Магнус явно был любителем пожить на широкую ногу.
Подъехав к шатру, обе машины остановились. На поляне все затаили дыхание, поэтому Алек услышал даже щелчок открывающейся двери лексуса, из которого вышла девушка.
До боли знакомая девушка.
Алек резко выдохнул и сделал шаг вперед, не веря своим глазам. Цирковые за спиной начали перешёптываться, Джейс, стоящий рядом, напрягся. Девушка в нерешительности сделала пару шагов вперёд и замерла, обведя взглядом всех собравшихся. Алек застыл. Он не мог заставить своё тело сделать хотя бы шаг, шёпот за спиной становился громче, превращаясь в гул, и среди этого шума отчётливо раздался звонкий голос Макса:
— Иззи!
— Изабель, — одновременно выдохнули Алек и Джейс.
— Изабель, — возможно, Алек надеялся, что если произнесёт её имя еще раз, ситуация станет более понятной.
Не было никаких сомнений — перед ними действительно стояла Изабель, и она совершенно точно не собиралась никуда исчезать. Идеальная укладка, неизменная красная помада на губах, обтягивающий топ и юбка, оставляющая слишком мало простора для воображения. Изабель была такой же, какой Алек её запомнил, будто с их последней встречи прошло несколько недель.
Несколько недель, а не почти два года.
И сейчас внутри боролись несколько желаний сразу — выдохнуть, наконец, с облегчением, устроить допрос о том, где её черти носили, и, самое главное, выяснить, что она делает здесь и почему приехала с Магнусом Бейном.
Он мог поспорить на что угодно, что примерно такие же вопросы вертелись в голове у каждого, кто стоял за его спиной.
Алек поймал взгляд Джейса, и они одновременно шагнули к сестре и сжали её в объятиях. Возможно, слишком крепких, но таких необходимых. Сзади к ним подбежал Макс и, протиснувшись между Алеком и Джейсом, тоже обнял Изабель.
— Я знаю, что должна вам многое объяснить. И я хочу сказать, что скучала по вам. Действительно скучала. Но я приехала не одна…
Она развернулась к машинам, из которых показались три мужские фигуры — Магнус Бейн и ещё два участника его шоу.
Те, что шли по краям, выглядели довольно впечатляюще.
Первый, темноволосый строгий парень в чёрной рубашке и таких же брюках, казался слишком юным. А вот второй мог бы выиграть приз в шоу экстравагантности — блондин лет тридцати в ярко-зелёном костюме нёс на руках большого серого кота и что-то шептал ему, успокаивающе почёсывая за ухом.
Но оба они меркли перед фигурой в центре. Даже без своего сценического костюма Магнус Бейн выглядел необычно. Ярко-синяя рубашка с золотистой вышивкой, несколько цепочек на шее и много — очень много — колец на пальцах. Волосы с разноцветными прядями стояли ежиком, а глаза были ярко подведены.
Вот только всё это Алек заметил уже потом.
Он застыл. Второй раз за последние несколько минут не мог сдвинуться с места. Сердце в груди отбивало какой-то странный ритм, такой быстрый, что, казалось, оно выскочит из груди. Тело будто окаменело, всё вокруг закружилось и завертелось, четким оставался лишь он — Магнус Бейн.
Происходящее всё больше походило на сон. Липкий кошмар, даже после пробуждения леденящий душу. Алек подавил желание ущипнуть себя, чтобы, быть может, проснуться.
Магнус Бейн вышел к ним без своего неизменного плаща и маски, в которых красовался на всех афишах в каждом городе. Магнус Бейн без них был обычным человеком — немного экстравагантным, но все же просто человеком.
Без них Магнус Бейн был слишком знакомым.
— Магс? — хрипло выдавил из себя Алек.
Магнус резко замер, безошибочно отыскав взглядом Алека. Он выдохнул, словно из его груди разом выбили весь воздух, и впился в него взглядом. Так потерявшиеся в пустыне вглядываются в очертания возникшего на горизонте оазиса, так изголодавшиеся пожирают глазами шоколад…
Не отрывая взгляда, Магнус пошёл прямо к нему.
— Александр…
Алека бросило сначала в жар, потом в холод — на Нью-Йорк напали какие-то природные катаклизмы, не иначе. Других объяснений не было. Всего лишь природные катаклизмы, а не воспоминания, обрушившиеся на него, словно сошедшая с гор лавина.