Магнус почти бежал, Изабель смогла догнать его только перед крыльцом и крепко сжала его ладонь в своей, чтобы помочь успокоиться или успокоиться самой. Они быстро поднялись на второй этаж и прошли по тёмному коридору. В холле было пусто, не горела ни одна лампочка, и это неприятно резануло по венам. Почти ощутимо.
Все двери были плотно закрыты, и лишь в некоторых — зажжён свет. Магнус с Изабель повернули в правый коридор.
— Саймон? — Изабель замерла, уставившись на знакомый силуэт перед своей дверью. Магнусу пришлось моргнуть и прищуриться. Сам бы он ни за что не смог бы узнать его по очертаниям.
Саймон шагнул от стены.
— Из, я подумал… — он перевёл взгляд на Магнуса, потом на их сцепленные в замок руки. — Неважно.
Он развернулся на пятках и пошёл дальше по коридору. Хотя его спальня находилась в другом крыле.
— Саймон… — Изабель отпустила ладонь Магнуса. — Саймон?
Но тот не остановился.
— Всё хорошо? — настал черёд Магнуса успокаивающе гладить Изабель по спине.
— Д-да…
— Пойдёшь за ним?
— Он всё равно не будет сейчас меня слушать. Лучше пойдём спать.
Изабель зашла в комнату и щёлкнула выключателем. Уютная маленькая комнатка с двумя полутороспальными кроватями озарилась светом.
— Здесь я и провела всё своё детство, — Изабель сделала приглашающий жест рукой. — Ванная там. Я пока расправлю. Давай Мяо сюда.
Кот обнюхал протянутые ладони и с готовностью шагнул в них с плеча Магнуса.
Ночь обещала быть сложной. Магнус с Изабель так и не нашли в себе сил отпустить друг друга и разойтись по разным кроватям, поэтому они говорили, и говорили, и говорили, пока их не сморил тревожный сон, наполненный кошмарами, в которых багровая кровь растекалась по покрытию манежа.
На утро в дверь настойчиво постучали.
— Алек очнулся, — голос Мариз звенел от напряжения. Она как будто боялась поверить, что можно дать себе волю, и сдерживала радость.
Магнус наконец-то смог вздохнуть с облегчением.
Сознание возвращалось толчками. Не накатывало приятными волнами, не оглушало внезапностью, а просто возвращалось. Как ускользающая нить, за которую надо ухватиться и ползти вверх, превозмогая боль и усталость.
Боль была везде. Не такая сильная, как могла бы быть — Алек сразу понял, что обезболивающие прекрасно справляются со своей задачей — но обволакивающая каждую часть тела.
Больше всего тянуло в груди и предплечье.
Где-то далеко, за пеленой темноты, по полу процокали каблучки, и хлопнула дверь.
Сознание возвращалось болью, поэтому Алек сначала сосредоточился на своих ощущениях. Он чувствовал ни с чем не сравнимый запах больницы, слабость во всём теле и иглу в вене, через которую поступало лекарство. Рядом размеренно пищал кардиомонитор.
Глаза удалось открыть с большим трудом и далеко не с первого раза.
Во рту словно потоптался монстр из мусоропровода.
Очень хотелось пить.
Сознание возвращалось вспышками воспоминаний. Он действительно упал с Рэмбрандта. Упал так, как не падал ни на одной тренировке. Без помощи Люка и под оценивающими взглядами оказалось куда сложнее, чем он представлял…
И как сейчас себя чувствуют лошади?
Ещё раньше, чем сознание напомнило о себе, в кромешной тьме мелькнул взгляд с кошачьими линзами, — последнее, что он видел перед трюком. Он отвлёкся на самом важном моменте программы, хотя прекрасно знал, что тело ещё к нему не привыкло.
Чёртов идиот.
Дверь хлопнула уже ближе, но на этот раз на замену каблучкам пришла тяжёлая поступь ботинок. Алек не без труда скосил взгляд: никогда бы не подумал, что эта самая поступь может принадлежать маленькому человечку в белом халате.
— Мистер Лайтвуд? — доктор склонился над Алеком и дотронулся до его лба. — Меня зовут доктор Уилбур. Как вы себя чувствуете? Вашим родным прямо сейчас сообщают, что вы пришли в себя. Наверняка, они скоро приедут, — в его голосе проскользнула усталость.
Алек усмехнулся про себя, но на лице это, скорее всего, отразилось гримасой того же монстра из мусоропровода. Он открыл рот, чтобы ответить на вопросы, ведь Уилбур всё ещё выжидательно поглядывал на него, проверяя тем временем бинты. Но взамен звуков вырвались лишь нечленораздельные хрипы.
— Не волнуйтесь. Сейчас медсестра принесёт вам воды. Отдыхайте.
Непонятно, какое впечатление производил доктор Уилбур. Он не выглядел, как типичные врачи, которых показывают в сериалах, и его возраст придавал уверенности в том, что он знает, что делает. Только его рубленные фразы и отточенные, механические движения порождали странное чувство, словно с ним обращались, как с вещью.