И этот звук окончательно вырвал почву из-под ног.
Нельзя было сказать, кто из них кого повалил на пол, но в следующий момент они уже лежали на грязных досках. Тело Алека прошибла боль, и он зашипел.
— Ты как? — Магнус обеспокоенно убрал руки.
Алек протестующе замычал. Даже если все кости заново переломаются, плевать. Он отшвырнул боль на задворки сознания, потому что единственное, чего хотелось — это прижиматься друг к другу все теснее, и теснее, и…
Справа раздался громкий звук падения чего-то тяжелого.
Алек с Магнусом от неожиданности оторвались друг от друга и обернулись. Люк застыл рядом со своим кабинетом, ноги слегка подкосились, руки явно только что что-то несли, глаза были готовы вот-вот вылезти из орбит. Рядом пачкало свои чистые бока алюминиевое ведро.
— Эм… Простите, — Люк в мгновение ока скрылся в своём кабинете и хлопнул дверью.
Щёки Алека мгновенно запылали. Люк только что застал его и Магнуса Бейна целующимися на полу конюшни.
Это только звучало странно, или на самом деле так и было?
Он повернулся к Магнусу. Но тот совсем не выглядел смущённым. Его глаза лучились счастьем, а губы разъехались в улыбке, при взгляде на которую Алек не смог сдержать ответную. А потом они оба рассмеялись в голос, прогнав остатки напряжения.
— Так, — со стороны кабинета вновь раздался голос Люка.
Алек обернулся. Люк уже более спокойно выглянул из-за двери и вздохнул.
— Так, значит, у меня не галлюцинации, — он оглядел всё ещё лежащих на полу молодых людей. — Алек вернулся и целуется с Магнусом Бейном на полу в конюшне. Ничего странного. Думаю, никто не знает, что ты здесь? — он посмотрел на Алека в упор.
Магнус спохватился первым:
— Мы как раз шли в особняк, чтобы всё рассказать, — он поднялся на ноги и протянул Алеку руку.
Люк, уже полностью пришедший в себя, усмехнулся.
— Ну-ну.
— Только не шумите слишком сильно, — Джейс громко заржал, но тут же захлебнулся собственным смехом, когда ему в голову прилетела подушка. Надо будет поблагодарить Саймона.
После.
Кожа ладони плавилась в плену рук Магнуса.
Лестница, ступенька за ступенькой, холл, длинный коридор. Щёки Алека горели, он смотрел себе под ноги и всё равно пару раз споткнулся. Он прятал взгляд, ему было чертовски стыдно и непривычно вот так вот идти за руку с мужчиной — с его мужчиной — по штаб-квартире «Феерии».
Но горели не только щёки Алека. Тело ещё с поцелуев в конюшне решило предать его, и сейчас губы покалывало от желания вновь прикоснуться к Магнусу. Наверное, он поэтому наплевал на всё и, как щенок, согласно последовал наверх, едва услышал: «Может, уйдём отсюда ненадолго?».
Длинный. Очень длинный коридор. И, наконец, дверь.
Новость о том, что Алек вернулся, облетела коттедж, едва они с Магнусом переступили порог. Топот со второго этажа оповестил, что скоро все спустятся, кто-то даже побежал в манеж, чтобы позвать остальных.
— Ах, вот почему мне минуту назад позвонил доктор Уилбур и постарался убедить, что он сделал всё, чтобы остановить тебя? — Мариз возникла посередине холла, словно из-под земли, и, чуть прищурившись, остановила взгляд на счастливых улыбках Алека и Магнуса.
— И я рад тебя видеть, мам.
Едва дверь за ними закрылась, и они оказались скрыты стенами комнаты, Алек со стоном сдался. Он здоровой рукой толкнул Магнуса к стене и тут же налетел следом, утыкаясь носом в воротник его рубашки.
Магнус пах… Магнусом. Идеально. Сладковато-горько. Волнующе.
Магнус тяжело дышал, и с каждым вдохом его тело теснее прижималось к Алеку и вызывало сотни мурашек.
Под кожей зашевелились давно забытые чувства и неверие.
Неверие.
Вот он, Алек. Великолепный Магнус Бейн стоит перед тобой, рядом с тобой, он улыбается и кажется счастливым. Но и в его глазах точно такое же неверие в происходящее.
— Это всё не сон, — Алек не знал, кого старался убедить больше — себя или Магнуса, но в следующий момент первым подался вперёд, выдохнул горячий воздух прямо в губы и поцеловал.
Интересно, когда-нибудь это ощущение исчезнет? Этот трепет и новизна, ведь каждый поцелуй с Магнусом — это маленький взрыв, каждый раз, как в первый.
Они целовались неспешно, тягуче-сладко, словно пытались остановить этот момент, забыться в нём и плыть на волнах всепоглощающей нежности. Алек позволил ладоням Магнуса порхать по его телу, даже сквозь ткань одежды и бинты посылая острые импульсы обещания большего.