Ранним утром набирал высоту самолет, и над широкой гладью Ильмень-озера вспыхивали белые купола наших парашютов. Позднее на основе нашего опыта была написана инструкция по прыжкам с парашютом на воду.
Было установлено, что лучшим обмундированием для прыжков на воду является комбинезон, спортивные туфли и шлем. Никаких утеплений к обмундированию не предусматривалось, так как температура воды в то время была в озере около 20 градусов по Цельсию. Для того чтобы придать себе плавучесть, использовали надувной спасательный пояс, который надевали так, чтобы горловина для надувания воздухом была спереди и ее можно было взять в рот и надуть. Тренировочный парашют надевался на парашютиста, за его левую основную лямку крепили второй спасательный пояс, который служил для придания плавучести самому парашюту, чтобы он не потонул после того, как окажется в воде. Основная трудность заключалась в том, чтобы при парашютировании суметь освободиться от подвесной системы и привести в готовность спасательные пояса.
При вхождении в воду спасательные пояса хорошо держали на плаву парашютиста даже в меховом комбинезоне и зимних унтах. Было установлено, что, снижаясь над большой водной поверхностью, очень трудно определить расстояние до воды, особенно в штиль и при ярком солнце. Поэтому ни в коем случае не рекомендовалось отпускать лямки прежде, чем ноги коснутся воды. В противном случае могло произойти отделение на большой высоте, что привело бы к печальным последствиям.
Для страховки парашютистов во время прыжков на воду в месте приводнения дежурили несколько моторных и гребных лодок. Их задачей было также быстро подбирать тонущие парашюты. Однако как ни старались наши «рыбаки» из спасательной команды, один парашют все же утонул, и найти его не удалось.
Значительно позже, в связи с введением новых спасательных парашютов и плавающих средств — таких, как спасательный авиационный жилет и лодка авиационная спасательная, вблизи города Риги, на акватории Кишь-озера группа парашютистов (Матвеев, Лисичкин, Макеенко, Селезнев, Огурцов) выполнила несколько десятков прыжков с авиационным спасательным жилетом и пришла к выводу, что особых изменений в старую инструкцию вносить практически нет необходимости, за исключением способа подкачки воздухом жилета, так как он был уже несколько другой конструкции.
В случае пользования надувной резиновой лодкой была установлена последовательность действий парашютиста, которая заключалась в том, что, сидя глубоко на круговой лямке, правой рукой надо выдергивать шпильки чехла, освобождая лодку, выдергивать предохранительную чеку вентиля, затем подтягивать лодку к себе и, взяв баллон с газом в левую руку, правой рукой ударять по верхней части вентиля. Лодка автоматически наполнялась газом, раздувалась и принимала приданную ей форму. Если баллоны не срабатывали, наполнение лодки воздухом производилось вручную, уже приводнившись.
В момент касания воды ногами, резким рывком бедра влево нужно было соскользнуть с подвесной системы, избегая попадания на лодку ногами, чтобы не повредить ее. Да и само приземление на лодку было довольно-таки жестким, несмотря на то, что она погружалась в воду. Соскользнув с парашюта, подтягивали к себе лодку, держась за матерчатые ручки, влезали в нее с кормы или с носа. Оказывается, что взбираться на лодку надо тоже умеючи, так как она вертится и ускользает самым неожиданным образом.
Все мы, за исключением Огурцова, плавали хорошо, и в летном обмундировании могли долго держаться на воде. Огурцов же, как он сам выразился, «плавал» как топор. Однако никак не хотел отставать от нас и, несмотря на то, что иногда хлебал из озера Кишь избыточное для своего организма количество воды, всю программу испытаний выполнил. Будучи заядлым курильщиком, курительные принадлежности прятал в летный шлем, который надевал на голову. Как только взбирался в лодку, сразу же закуривал папиросу и отчаянно дымил, проклиная и ругая эту ненадежную среду — воду.
В конце сборов решили провести внеплановый эксперимент — приводниться в зимнем летном обмундировании, не отделяясь от подвесной системы. Хотелось проверить, что же произойдет при погружении в воду в меховом комбинезоне и унтах с надетой подвесной системой и без спасательного пояса. Плавал я хорошо и был уверен в благополучном исходе опыта.
На высоте 600 метров отделился от самолета. Ветер силой восемь-девять метров в секунду дул в сторону отлогого, болотистого берега. Снижаясь на раскрытом парашюте, не стал разворачиваться по ветру, полагая, что все равно, как приводняться: по ветру или против него. К тому же хотелось проверить и это. Купол парашюта, медленно вращаясь, придал мне положение, когда ветер стал дуть в лицо.