— Нет, мы, — возразила она, дотрагиваясь до его запястья. Перевернув руку, он прихлопнул своей ладонью по ее ладони.
— Хорошо, мы. Думаю, именно таким образом нам и надо все распланировать. То есть закрываться на промежуточные часы, экономно использовать печи — никаких цинамоновых рулетов, хотя я, как никто, люблю их — и никакой посудомоечной машины. Она старая и жрет много энергии. Знаю, Доди с Энсоном не понравится идея мыть посуду вручную…
— Не думаю, что нам следует рассчитывать на то, что Доди скоро вернется, да и вообще хоть когда-то. Теперь, когда ее мать мертва, — вздохнула Рози. — Хочется верить, что она действительно поехала в Оберн пошляться по магазинам. Хотя, думаю, об этом будет напечатано в завтрашних газетах.
— Возможно.
Барби не представлял себе, как много информации попадет в Честер Милл или выйдет отсюда, если эта ситуация не решится быстро, и желательно, чтобы еще и с каким-то рациональным объяснением. Наверняка, немного. Он подумал, что их скоро накроют легендарным Конусом Тишины Максвелла Смарта[73], если этого уже не произошло.
К столу Барби и Рози вернулся Энсон. Он уже был в куртке.
— Так я уже пойду, Рози?
— Конечно, — ответила она. — Завтра в шесть?
— Не слишком ли поздно будет? — улыбнулся он и добавил: — Да нет, я не жалуюсь.
— Мы будем открываться позже, — она поколебалась. — И будем делать перерывы между кормлениями.
— Правда? Классно, — он перевел взгляд на Барби. — У тебя есть, где переночевать сегодня? А то пойдем ко мне. Сейда поехала в Дэрри[74] навестить родителей.
Сейдой звали жену Энсона.
Барби было, где приземлиться, это место находилось прямо напротив, только через улицу перейти.
— Благодарю, но я вернусь в свое помещение. У меня уже заплачено за него до конца месяца, так почему бы и нет? Утром, перед тем как уйти из города, я оставил ключ Петре Ширлз в аптеке, но у меня на связке остался дубликат.
— О'кей. Тогда до завтра, Рози. А ты здесь будешь, Барби?
— И не надейся.
— Чудесно! — Энсон улыбался во весь рот.
Когда он ушел, Рози потерла себе глаза, потом мрачно посмотрела на Барби.
— Как долго это будет продолжаться? Твой собственный прогноз.
— Я не могу прогнозировать, потому что не знаю, что именно происходит. И когда оно перестанет происходить.
Рози, очень тихо, произнесла:
— Барби, ты меня пугаешь.
— Я сам себя пугаю. Нам обоим надо уже идти спать. Утром все будет выглядеть лучше.
— После нашей беседы мне, наверняка, только амбьен[75] поможет заснуть, — пожаловалась она. — Несмотря на усталость. Однако я благодарна Богу за то, что ты вернулся.
Барби вспомнил о своих соображениях относительно запасов.
— Вот еще что. Если завтра откроется «Фуд-Сити»…
— Они всегда работают в воскресенье. С десяти до шести.
— Если они будут работать завтра, тебе нужно кое-что купить.
— Та же «Сиско»[76] поставляет… — она заткнулась, хмуро вперившись в него глазами. — Каждый четверг, но мы не можем на это рассчитывать, да? Конечно, нет.
— Нет, — подтвердил он. — Если даже то, что здесь сейчас нас заперло, вдруг исчезнет, военные все равно будут держать этот городок в состоянии карантина какое-то продолжительное время.
— Что мне нужно купить?
— Все, но самое главное — мясо. Мясо, мясо, мясо. Если магазин откроется. А я не уверен в этом. Джим Ренни может убедить того, кто там сейчас руководит…
— Джек Кэйл. Он стал директором, когда Эрни Келверт ушел на пенсию в прошлом году.
— Так вот, Ренни может убедить его не открываться, пока он лично этого не разрешит. Или попросит шефа Перкинса издать такой приказ.
— Так ты не знаешь? — спросила Рози и, увидев его непонимающий взгляд, продолжила: — Конечно. Дюк Перкинс умер, Барби. Он умер прямо там, — махнула она рукой куда-то в южном направлении.
Барби ошеломленно посмотрел на нее. Энсон забыл выключить телевизор, и позади них Розин любимец Вульфи вновь рассказывал миру, что какая-то невыясненная сила огородила маленький городок в Западном Мэне, что этот район изолирован армейскими подразделениями, что Объединенный комитет начальников штабов заседает в Вашингтоне, что Президент обратится к нации в полночь, а сейчас он просит народ Америки присоединить свои молитвы за людей в Честер Милле к его собственной.
3
— Папа? Отец?
Джуниор Ренни стоял на верхней ступеньке, наклонив голову, прислушивался.
Ответа не было, и телевизор молчал. А в такое время его отец всегда уже находился дома после работы, сидел перед телевизором. Вечером в субботу он воздерживался от Си-Эн-Эн и «Фокс-Ньюс», вместо этого позволяя себе «Планету животных» или «Исторический канал». А сегодня почему-то нет. Джуниор приложил запястье к уху, чтобы проверить, тикают ли его часы. Те шли, да и время, очевидно, они показывали правильное, потому что на дворе уже было темно.