Нашествие саранчи
Леди Лапка шагала по замку, высоко подняв голову и задумчиво щуря глаза, словно великий философ. Она вновь подумывала о новом законе — ведь её идеи были полны размаха и фантазий, однако, увы, они не всегда находили понимание у подданных.
«А что если издать указ, чтобы каждый житель Свинарнии носил какой-то особый знак преданности королевству?» — подумала она, останавливаясь у витражного окна.
Опустившись за старинный письменный стол из тёмного дерева, который блестел в свете утреннего солнца, Леди Лапка аккуратно взяла в лапку перо, окунула его в тёмные чернила и замерла, словно медля с великим решением. Вдохновение кружило вокруг неё, как лёгкий ветерок, но, увы, реальность часто разочаровывала. Совсем недавно она издала один из таких законов: «Во всех тавернах действует тариф на дневной сон, который составляет не более половины стоимости стандартного вечернего тарифа.» Но никто не воспринял его всерьёз и обитатели Свинарнии продолжали спать в любое время дня и ночи, не взимая друг с друга и половинки монетки. Законы о дневном сне так и остались на бумаге, вызывая у королевы лёгкое раздражение.
Только она собралась написать очередное гениальное постановление, как из дверей тронного зала, хрипя и тяжело дыша, вбежал крестьянин. Вся его шерсть стояла дыбом, а глаза испуганно блестели. Упав перед Леди Лапкой на колени, он потупил взор и, прижимая лапы к груди, молил о милости.
— Так и быть, что случилось, мой подданный? — с лёгким раздражением отложив перо, Леди Лапка уставилась на трясущуюся, лохматую свинку в грязной рубашке и потрёпанных оборках.
— Ваше Свинячество! Леди Лапка! Наши посевы… Наши поля в страшной беде! — пропищал крестьянин, задыхаясь. — Саранча налетела, как чёрная туча, и всё пожирает, что взойдёт! Спасите нас!
Леди Лапка немного помедлила, изящно подёргивая усом. В такие моменты она любила подать себя величественно и немного таинственно, давая подданным почувствовать её королевское могущество. Затем она с лёгкой улыбкой повернулась к крестьянину:
— Что ж, хорошо. Я пошлю к вам Шпиона Ушастика. Пусть разузнает, что у вас там происходит.
***
Шпион Ушастик стоял в своей лаборатории, в полумраке и полном тишины шпионского корпуса, где из-под редких свечей поблёскивали разноцветные стеклянные колбы. Сквозь густой запах трав и смол струился едва заметный аромат таинственного зелья, над которым кролик кропотливо трудился. На этот раз он пытался сварить «сыворотку правды» — зелье, заставляющее любого, кто его выпьет, разоткровенничаться. Но пока, увы, удача не была на его стороне: при прошлой попытке зелье лишь вынудило пирата-выдру затянуть неуместную песню, не принеся Шпиону Ушастику никаких ответов.
Его пушистая лапка осторожно покачивала в круглом стеклянном сосуде синий, сияющий, как вечернее небо, раствор. Ушастик замер, сосредоточенно глядя на жидкость, которая мирно переливалась в колбе, отражая свет свечей холодным серебром. Он медленно поднёс узкий стакан с прозрачной, светящейся жидкостью, словно собираясь добавить последний ингредиент в своё творение.
Вдруг послышались шаги позади и кролик, чутко вздрогнув, поставил колбу на стол. Мгновением позже он развернулся в воздухе, легко как тень, и, выхватив клинок, приготовился защищаться. Однако перед ним оказался всего лишь стражник из тронного зала, пыхтящий и тяжело дышащий от спешки.
— Шпион Ушастик, вы — настоящий мастер своего дела! — восхитился стражник, не скрывая улыбки. — Но поберегите свои навыки, пожалуйста! Леди Лапка велела передать вам поручение.
Шпион Ушастик, медленно убирая клинок, наклонил голову и, в упор глядя на взволнованного стражника, вопросительно поднял бровь.
— И какое же задание на этот раз? — его тихий голос прозвучал с металлической ноткой.
— Вам приказано отправиться в деревню Коготок и выяснить, что там происходит, — с видом великой важности объявил стражник.
Шпион Ушастик бросил взгляд на шкаф, где на полках в строгом порядке стояли бутылочки и склянки со зловещими ярлыками: «Сонный порошок», «Яд лисьего хвоста», «Туманное зелье». Он улыбнулся краешком рта, слегка прищурив глаза, предвкушая новое приключение.