Кудесник хмыкнул, не разделяя её драматичного возмущения.
— Да это и так скидка, Бард Свиночка, — устало заметил он, чуть пожимая плечами. — Почему тебе всё не так?
— Какая же это скидка! — возразила Свиночка с наивной улыбкой, заигрывая с магом. — Давай десять зелий за пять кавионов?
Кабак фыркнул и покачал головой. В глазах его сверкнула твёрдость, и стало ясно, что на уговоры его не взять.
— Нет, — строго ответил он, — мне тоже на что-то нужно покупать морковь. Да и цены нынче кусаются.
Бард Свиночка обиженно засопела, её ярость словно пульсировала под кожей. Цены она знала прекрасно, но вот такие, как у Кабака, казались просто неприличными.
— Кошмар! Да я объявление развешу на площади, чтобы все знали, что Кудесник Кабак — скряга и вымогатель! — провозгласила она со всей своей воинственной решимостью и, гордо подняв голову, развернулась и пошла прочь, оставляя мага в лёгком недоумении.
Бредя к таверне, Свиночка пыталась справиться с нахлынувшим разочарованием. Идеи для пьесы не приходили в голову, а на оплату зелий и заклинаний денег не было. Но тут, вспомнив хвастливые речи Барда Зоркой о её выдающейся пьесе, Свиночка остановилась, осенённая отчаянной мыслью: а что если просто позаимствовать произведение своей соперницы? Проще говоря, нагло украсть его.
Конечно, воровство — это работа для шпионов, а не для уважаемых бардов. Но обращаться к Шпиону Ушастику она боялась — кролик был предан королеве Лапке и уж точно не стал бы помогать ей в подобном сомнительном деле. Значит, остаётся одно — действовать самой, на свой страх и риск.
***
Полдня Бард Свиночка корпела над своим дерзким планом, словно искусная ткачиха, выстраивая хитроумную сеть уловок. Она сидела у себя в комнате, покусывая перо и искоса поглядывая на солнечные блики, что ложились на пол. В её голове уже складывался отчётливый образ предстоящего дела: первым делом она должна будет опоить Барда Громкогласа — так, чтобы он крепко уснул и не стал путаться у неё под лапками. Она представляла, как подает ему кубок с забродившим яблочным соком.
Затем она наигранно-смущённым голосом обмолвится одному из завсегдатаев таверны, что, дескать, Бард Трель, элегантная волчица, тайно пылает к нему любовью, томится и стесняется подойти. Конечно, такой слух мгновенно привлечёт внимание, и волчица станет объектом дотошных ухаживаний, что даст Свиночке шанс улизнуть.
Что касается Барда Зоркой, гордой рыси в золотом платье, тут и впрямь пришлось проявить смекалку. Свиночка улыбнулась, представив, как вежливо пригласит Брата Оладушка, великого знатока и рассказчика, чтобы он поведал рыси истории о всех великих апостолах. Она знала, что священнослужитель пустится в долгие рассказы, которые затянут собеседницу на целый вечер.
Пока рысь будет слушать о чудесах и благородстве Норнострасти и других, Бард Свиночка, переодевшись в простой плащ и слегка изменив свой образ, бесшумно проскользнёт в таверну в деревни. Легкий, почти незаметный шорох — и она окажется возле столика рыси, где, как она полагала, и лежит её знаменитая пьеса, та самая, о которой та не уставала хвастаться. Шлёп! Рукопись будет у неё в лапках, и, не теряя ни секунды, она удалится обратно, оставаясь невидимой для всех.
Всё казалось безупречным — с какой стороны ни посмотри. В конце концов, что могло пойти не так?
***
Вечером таверна озарилась шумом, смехом и яркими мелодиями, которые звенели в воздухе, словно светлячки в сумерках. Бард Свиночка, разодетая в своё лучшее платье, затейливо украшенное зелёными лентами и вышивкой, пустилась в пляс. Лапки её мелькали по дощатому полу, огоньки свечей, расставленных повсюду, ловили её радостное выражение мордочки, когда она взмахивала лютней и пела во всю силу своего звонкого голоса. Вокруг неё собралось множество завсегдатаев таверны, завороженных её выступлением.
Едва заметно, под песню и пляску, Бард Свиночка скользнула к Барду Громкогласу и, многозначительно подмигнув, с дружеской улыбкой стала подливать ему в кубок крепкий ягодный сок. Кабан, разомлевший и радостный, хлебал его, не задумываясь, пока не начал клевать носом. Его глаза постепенно закрывались, движения замедлялись, и вот — тяжёлый храп разнёсся над столом. Бард Свиночка, довольная собой, мигом отошла в сторону.
Взгляд её упал на старого морского свина, который сидел неподалёку и уже порядком разгорячился от выпитого. Она подошла к нему, наклонилась и шепнула на ушко, кивая в сторону красивой волчицы:
— Вон та волчица, кажется, к вам неравнодушна… всё смотрит и смотрит. Наверное, мечтает поговорить! — добавила она таинственно.