— Проделки Кудесника Кабака иногда выходят за рамки! — воскликнул Брат Блинчик, нахмурив брови и скрестив лапки на груди. — Но чтобы блохи… Это уж слишком! И чем же я могу помочь вам, Лекарь Лось?
Лось медленно кивнул. Он шагнул ближе и, склонившись к розовому уху Блинчика, стал рассказывать свой план.
***
Брат Блинчик отправился на Городскую площадь. Его первое действие было простым, но важным: он опросил нескольких своих прихожан. Те взволнованно делились своими бедами, но все рассказы о блохах были смутными и противоречивыми. Кто-то блох видел, кто-то нет, а кто-то чесался постоянно.
С площади доносились звуки жизни Свинарнии - мелодии лютней, пение птиц и весёлый смех морских свинок, переговаривающихся между собой. Посреди этого оживлённого шума стоял Шпион Ушастик, который, как всегда, лениво жевал сено, внимательно наблюдая за всеми происходящими событиями. Его лёгкие кожаные доспехи были удобными и почти не стесняли движений, а пояс, увешанный множеством бутылочек и кинжалом, добавлял ему загадочности. Ушастик являлся единственным кроликом в Свинарнии, его длинные уши свисали, как крылья мантии, придавая ему смешной вид. Когда-то давно, в знак дипломатического союза, Ушастия, которая славится своими лучшими шпионами, отправила крольчонка, выпускника шпионского искусства, в Свинарнию. С тех пор Ушастик вырос и стал даже верить в Сияющую Лапку. Он служил своей королеве Леди Лапке с невероятной преданностью, хоть она и являлась морской свинкой.
— Шпион Ушастик! — горячо приветствовал его Брат Блинчик, шагнув к кролику с широкой улыбкой. — Не терзали ли вас в последнее время блохи?
Ушастик, не прекращая жевать, резко напряг свои уши, как струны. Эти уши были его гордостью и тайным оружием, ведь, несмотря на то что они свисали вниз, слух у него был острый, и он прекрасно слышал даже шёпот.
— Блохи? — удивлённо повторил кролик, озадаченно морща носик и продолжая жевать свою травинку. — Иногда у меня чешутся уши, но я не уверен, что это блохи.
Брат Блинчик знал, что можно положиться на кролика, особенно когда дело касалось службы Сияющей Лапке. Ушастик был не только шпионом, но и внимательным прихожанином, который всегда слушал его проповеди с благоговением и сосредоточенностью.
— А не могли бы вы помочь мне? — спросил Блинчик, чуть понизив голос и надеясь на поддержку. — Нужно подслушать и проследить за Кудесником Кабаком. Он вызывает у меня подозрение.
Ушастик с хитрой улыбкой доел травинку и его глаза загорелись азартом. С этого момента ни одно действие Кудесника Кабака не ускользнёт от внимательного взгляда кролика.
Брат Блинчик, поникший в раздумьях, направился обратно в свой скромный храм, укутанный в тишину и свет свечей. Он остановился перед алтарём, украшенным резными изображениями Сияющей Лапки, и поднял глаза к небесам, устремив свой взор к величественному образу, что сиял мягким светом над его головой. В душе Блинчика теплилась надежда, что Сияющая Лапка, покровительница всех морских свинок, услышит его мольбу и дарует мудрость, которая направит его на истинный путь.
Внезапно тишина была нарушена.
— Лапка и Норка пошли… — запела Бард Свиночка, входя в святилище с величавым видом. Её пятнистая шерсть блестела в свете свечей, а на спине, как всегда, висела её любимая лютня, украшавшая её облик словно герб.
Свиночка любила петь, и пела она везде, где только могла. Её жажда музыки была столь неистовой, что однажды Брату Блинчику пришлось успокаивать её прямо посреди своей проповеди, когда она внезапно, движимая вдохновением, затянула новый куплет.
— Бард Свиночка! — поприветствовал её Блинчик, не скрывая лёгкой улыбки. — Может, сегодня вместо песни вы захотите помолиться вместе со мной?
Морская свинка бросила на него сомнительный взгляд. Она не привыкла молиться, её сердце жаждало музыки, а не молитвенных слов.
— А может, лучше спою гимн в честь Сияющей Лапки? — предложила она, чуть не подпрыгивая от нетерпения.
Но Брат Блинчик был непреклонен. Если Свиночка начнёт петь, то остановить это будет нереально.
— Начнём с молитвы, — ответил он.
И они оба склонили головы, два голоса объединились в тихой молитве, испрашивая благословения Сияющей Лапки. Но вдруг внимание Блинчика привлекла лютня Свиночки: она, казалось, странно переливалась и светилась, как будто заключала в себе нечто большее, чем просто дерево и струны. Священник осторожно взял инструмент в свои лапы и приблизил его к алтарю. В тот же миг лютня засияла ярче, как солнце на рассвете, её сияние заполнило храм. Только вещи, наделённые магией, могли так реагировать на божественное присутствие.