Аквавеллум, столица величественной Капибарии, встречала его яркими водными каналами, через которые перекинуты мостики, обвитые серебристыми лианами. Воздух был пропитан ароматом свежести и магии, капибары в длинных синих мантиях неспешно шагали по улицам, переговариваясь на мягком, напевном языке, который Кабак помнил с детства.
Он направлялся в Университет Волшебства — место, где магия не просто изучалась, а дышала, пульсировала, оживала в каждом камне. Университет возвышался на острове посреди туманного озера, окружённый вечнозелёными лесами. Едва ступив на каменные плиты моста ведущего ко входу, Кабак ощутил, как магия пронизывает воздух, заполняя его лёгким вибрирующим гулом. Здесь даже ветер шептал древние заклинания, а отражения в воде мерцали неестественным светом.
Здание университета сочетало в себе древнюю капибарскую архитектуру и магические конструкции, объединяя в себе мощь прошлого и тайны будущего. Высокие, округлые башни с бирюзовыми шпилями напоминали древние артефакты, а крыши, выложенные черепицей цвета лазурного неба, мягко светились в ночи благодаря зачарованным кристаллам. Руны, высеченные на каменных стенах, медленно менялись, отображая знания, впитанные этим местом за тысячелетия.
Кабак вдохнул глубже, чувствуя запах тёплого камня, влажной земли и лёгкий привкус волшебства. Он открыл тяжёлые двери, украшенные серебряной резьбой, и шагнул внутрь.
Великий зал заклинателей встретил его торжественным сиянием. Свет падал с высоченных окон, наполняя помещение игрой бирюзовых и золотых бликов.
Повсюду витала лёгкая мелодия — древняя магия, запечатлённая в самом воздухе.
И в центре, в окружении старинных книг, карт и зачарованных артефактов, стоял он.
Архимаг Пышка — величественная капибара. Его золотисто-каштановая шерсть переливалась на солнце, а округлый живот, слегка выдающийся вперёд, лишь подчёркивал добродушие. Он носил свободную мантию лазурного цвета, расшитую серебряными нитями в виде волн и спиралей, символизирующих потоки магической энергии.
— Рад тебя снова видеть! — произнёс он, распахивая лапки в объятии.
Кабак улыбнулся. Этот маг являлся для него чем-то нечто большим, чем наставник.
— Что тебя привело в Капибарию?
Кудесник Кабак медленно достал из сумки небольшой свёрток. Синяя ткань мерцала серебристыми нитями, словно впитала в себя отблески лунного света.
— Этот артефакт выиграла наш местный бард, — тихо произнёс он. — Артефакт Трёх Лун. Так его называют. Но он… проклят.
Архимаг Пышка осторожно коснулся ткани и его шерсть вздыбилась.
— О, коготок Сияющей Лапки… — выдохнул он. Его глаза вспыхнули пониманием. — Я должен проверить его. Мы должны.
***
Несколько магов собрались в одном из таинственных залов Университета Волшебства. Воздух был пропитан слабым ароматом травяных благовоний, смешиваясь с лёгким мерцанием чар, которыми были окутаны стены.
Среди присутствующих выделялся Волшебник Лауренцо Буремант — капибара с благородным золотистым мехом, переливающимся в свете магических сфер, парящих под сводчатым потолком. Его выразительные, глубокие синие глаза сверкали умом и некой дерзостью. На нём была мантия алого цвета, расшитая золотыми рунами, символизирующими силу огня. Лауренцо был молод, но уже считался одним из самых перспективных магов своего поколения — дерзкий, талантливый и амбициозный.
В центре зала стоял сам Архимаг Пышка. Его мягкая золотисто-каштановая шерсть чуть колыхалась в потоках магического воздуха. Он развернул ткань, мерцающую серебряными нитями, и аккуратно положил содержимое на алтарь, выполненный в форме массивной лапы.
Кудесник Кабак затаил дыхание. Артефакт, покоящийся на холодном камне, словно ожил — его поверхность заискрилась, переливаясь синим, фиолетовым, багровым и золотым. Свет лился из него волнами, словно дыхание спящего существа, чей сон тревожен и неспокоен.
Маги начали хрюкать между собой, переговариваясь на древнем языке, понятном лишь тем, кто всю жизнь посвятил изучению магических искусств. Слова звучали глухо, словно вибрации в воздухе, перекликаясь с пульсацией артефакта.
Архимаг Пышка поднял лапку, призывая к тишине, и загадочно кивнул.
— Этот артефакт проклят, — его голос прозвучал приглушённо, но с особой тяжестью. — И мы не в силах снять проклятие.