— Да плевал я на его навыки! — вскричал маг с пренебрежением. — Моя магия сильнее его «лечебного искусства». Он не сможет никого вылечить, если в дело вмешается магия.
Шпион Ушастик замер, поражённый услышанным. Он был так близок к истине, что почти мог дотянуться до неё.
— Ого! И что же ты сделал, чтобы уберечь нас от такого лекаря? — с подчеркнутым интересом спросил кролик, притворяясь, будто всё ещё заворожён магической мощью Кабака.
Кудесник Кабак с гордостью распушился, показывая, насколько он доволен собой.
— Наслал проклятье в виде блох, — объявил он с самодовольной усмешкой. — Он не сможет вылечить то, что контролируется магией! А я смогу.
Ушастик, едва сдерживая улыбку, покивал, стараясь выглядеть искренне заинтригованным. Но в его голове уже выстраивался план действий. Он покинул башню и быстро нашёл Брата Блинчика и Лекаря Лося, собрав их вместе. Они направились к Леди Лапке, чтобы поведать ей всю правду, чтобы она, как истинная правительница Свинарнии, услышала их свидетельства и вынесла справедливый вердикт в отношении горе-мага, который осмелился бросить вызов не только её народу, но и самой Сияющей Лапке.
Турнир Благородства
Лекарь Лось наконец завершил обустройство своей новой лечебницы, приложив немало усилий, чтобы превратить пустующее здание в достойное место для исцеления. Он даже нашёл двух прилежных морских свинок, которые согласились стать его помощниками — теперь их звали Хранители Лечения.
Солнечный свет пробивался сквозь окна, освещая ряды трав и настоек, аккуратно расставленных на полках, в то время как Лось испытывал тихое удовлетворение, зная, что теперь лечебница обретает душу. Однако один факт омрачал его: соседство с высокой башней, принадлежащей Кудеснику Кабаку. Башня и лечебница делили один двор, где росли не только лекарственные травы, но и невиданные растения, чьё происхождение оставалось загадкой. Кабак частенько появлялся у грядок, важно показывая на растения не глядя и заявляя, что он их собственноручно высаживал и трогать их строго запрещено. Впрочем, Лекарь Лось однажды заметил, что одно из «растений», которым гордился маг, на деле оказалось обыкновенным булыжником.
Но вскоре Лося отвлекли другие дела — с открытием лечебницы начали приходить пациенты и оживлённые беседы заполнили залы. Шёпотом и с придыханием они обсуждали важное событие, что должно было вскоре свершиться: турнир, на котором в поединках сойдутся лучшие рыцари. Лекарь Лось слышал о подобных состязаниях: в Лесной Республике такие турниры были делом чести и на них часто выступали опытные рыцари.
Лось задумался, как же морские свинки из Свинарнии смогут соперничать с этими опытными воинами, за плечами которых годы тренировок и подвигов. И кто же будет представлять саму Свинарнию? Этот вопрос повис в воздухе и Лось с интересом ждал ответа, ведь ему самому не терпелось увидеть, как решится эта непростая задача.
***
Рыцарь Норка, как и всегда, предавалась напряжённым тренировкам неподалёку от Судного места — древнего каменного круга, где собирались судить по законам Сияющей Лапки. Её доспехи, сияющие под лучами солнца, были украшены резными узорами и мистическими символами посвящёнными Норнострасти — великому апостолу, который был покровителем рыцарей и воплощением доблести и чести. Узорные доспехи блестели при каждом движении, словно сами легенды оживали на её броне.
Наблюдая за ней из-за куста, Шпион Ушастик медленно пережёвывал морковку, зачарованный её грациозностью и силой. Длинная, белоснежная шерсть Норки струилась по плечам, напоминая зимний снег, искрящийся под утренними лучами. Её глаза, глубокие и зелёные, будто таинственный лес, горели отвагой и готовностью к подвигам. Для кролика не существовало свинки прекраснее Рыцаря Норки, и его сердце замирало, стоило ей замахнуться мечом или сделать резкий выпад.
— Рыцарь Норка! — донёсся пронзительный голос её оруженосца, молодого, но старательного Храбролапа, который, сбежав с поручения, спешил к своей наставнице. — Вас выбрали как представителя Турнира Благородства! — он почти задохнулся от волнения, выкрикнув последние слова.
Норка застыла на миг, прищурившись в удивлении, а её взгляд с неподдельным интересом поймал Шпион Ушастик, что притаился неподалёку и слушал каждый шорох.
— О, меня? — она склонила голову, оглядывая Храбролапа с лёгким намёком на улыбку. — И что же велела Леди Лапка? Каковы её распоряжения?
Молодой оруженосец слегка замялся, озираясь, будто ища ответы в воздухе, и почесал затылок, пытаясь припомнить, что говорила ему королева.