— Позвольте пригласить вас на танец?
Айла на мгновение удивлённо посмотрела на него, но затем мягко улыбнулась.
— С радостью.
Их танец оказался странным сочетанием грации и неловкости: Айла двигалась с природной утончённостью, а Кабак, привыкший к магическим экспериментам, неуклюже пытался следовать за её ритмом. Но в этом танце было что-то… нежное, что-то особенное.
Недалеко от них Царица Элеганта, в своём роскошном платье, кружилась в танце со спутником из Дома Чёрных Носиков. А вот Герцогиня Аэлириса Белошерстная одиноко стояла в стороне. Морские свинки, даже самые смелые, избегали подходить к ней. Но один всё-таки отважился.
К ней подошёл Брат Блинчик. Он мягко протянул лапку, глядя на неё с благоговением.
— Сияющая Лапка учит нас любви к любым существам, — произнёс он с тихой улыбкой.
Аэлириса Белошерстная замерла, слегка покраснев.
— Миавель Великая тоже учит нас любви и уважению, — ответила кошка, принимая приглашение. И вот они уже кружились в танце, улыбаясь друг другу, а вечер вдруг обретал новый, особенный оттенок.
А вот Брат Оладушек танцевать не спешил. Вместо этого, хлебнув три порции нектара, он принялся рассказывать какой-то молодой морской свинке всю жизнь апостола Зелёносвиста, причём делал это с таким жаром, что бедняжка только кивала, не зная, как избежать этого увлекательного монолога.
***
Когда Бард Свиночка явилась в бальный зал, мир будто бы замер. Музыка прервалась на едва уловимую ноту, гости переглянулись с выражением ужаса, трепета и… глубокой внутренней борьбы. Её платье оказалось кошмаром наяву, воплощённым в ткани. Чёрный бархат, тяжёлый, как ночь без звёзд, струился по полу зловещими волнами. По нему алели зловещие символы, которые, возможно, должны были напоминать магические руны, но на деле выглядели как детские каракули крайне обеспокоенного свинёнка.
Но это были лишь «цветочки». Настоящий ужас вызывал подол — он кишел множеством живых пиявок. Они слабо извивались, создавая иллюзию странного, жуткого меха, который будто бы дышал вместе с хозяйкой платья. В рукавах, словно драгоценные камни, вились самые крупные и жирные особи, поблёскивая в свете люстр.
Кудесник Кабак, в ужасе глянув на платье, теперь понял почему Свиночке вдруг очень срочно понадобилось магическое зелье-клей. Лекарь Лось в шоке смотрел на платье, прекрасно понимая, что в лечебнице банок не досчитается. Лекарь Лось не сразу смог заговорить. Он просто стоял. Стоял и осознавал.
— Свиночка… — его голос прозвучал тихо. Опасно тихо.
Он сделал шаг вперёд. Все морские свинки расступились. Они не знали, чего им бояться больше: живого кошмара, который Свиночка назвала платьем или Лекаря Лося, который выглядел так, будто его нервы вот-вот скажут «До свидания».
Лось двигался медленно, неумолимо, словно сам приговор спустился с небес, чтобы вершить правосудие.
— Это что? — его голос был мрачным, как гроза, и холодным, как зимняя стужа.
Свиночка с улыбкой попятилась назад.
— Э-э-э… Мода! — отчаянно воскликнула она, нервно размахивая лапками. — Авангард, Лось! Ты не понимаешь искусства!
Позади кто-то подавил нервный всхлип.
Леди Лапка застыла, как статуя, её изящные усики дрожали, а уши прижались к голове. Она видела многое — безумные танцы Кудесника Кабака, неуклюжие ухаживания рыцарей, даже полёт Брата Оладушка с балкона, который вдруг решил, что он один из апостолов. Но это было уже слишком…
Кудесник Кабак, уже предчувствуя, к чему идёт дело, взметнул лапку и, судорожно дёргая усами, крикнул:
— Только не кру…
Но было поздно. Бард Свиночка весело закружилась и пиявки взлетели. Раздался коллективный визг.
— Я не боюсь вас, злобные коты! — объявила Бард Свиночка, раскручиваясь ещё быстрее. — Вы не укусите меня! Я бесстрашная Бард Свиночка!
Именно в этот момент действие магического зелья закончилось. Пиявки моментально утратили магическую фиксацию и разлетелись во все стороны. Они падали на пол, прилипали к лапам гостей, шлёпались в бокалы с нектаром. Одна даже прилетела в пюре из морковки, которое решила попробовать Айла Златорог.
Леди Лапка вскрикнула так, что люстры задрожали. Посол Ноксель Мракосвет молниеносно метнулся вперёд, закрыв её своим телом, словно истинный герой. Брат Блинчик рухнул на колени и, сложив лапки, воззвал к Сияющей Лапке.
Его молитву неожиданно подхватила его спутница-кошка, которая, судя по отчаянному выражению мордочки, была готова молиться кому угодно, лишь бы это прекратилось.
Лекарь Лось закрыл глаза и сделал глубокий вздох. Перед ним разверзся ад из визга, паники и расползающихся повсюду пиявок. Он не знал, что делать: броситься собирать кровососущих тварей, пока морские свинки не вырвали друг другу мех или попытаться всех успокоить.