В обще да, в информационное войне гриффиндор проигрывал с самого начала. Сейчас же, когда стало известно о том беспределе, что твориться на ало-золотом факультете, ситуация и вовсе изменилась кардинально. Пуфендуй и когтевран коллективно выразили протест действиям грифов… Просто из-за того, что такого беспредела в школе не приветствует никто. Ну и я, кончено, постарался.
На факультете воронов у меня уже давно и прочно закрепились некоторые связи и контакты, чтобы я смог чуть подтолкнуть данный факультет в нужную мне сторону. С пуфами всё было чуть сложнее, но и на тех у меня тоже был выход… и деньги, чтобы запустить некоторые слухи внутри данного факультета. В общем да, я вовсю пользовался своими ранее наработанными связями и теми деньгами, что у меня ещё остались с прошлых подачек Люциуса.
Как итог, гриффиндор был оплёван со всех сторон. Особенно сильно достались старшим Уизли, что фактически натравили родной факультет на свою же сестру… После такого, совсем не удивительно, что грифы засунули свои языки в свои же жопы, не смея и дальше давить на Джини. Девочки же и вовсе взяли мелкую под свою опеку, больше не собираясь подставлять ту под удар её туповатых братцев. Да, конфликт полов на факультете львов продолжает нарастать…
Правда, кое-кто ещё не до конца осознал ситуацию. Объяснить как-то иначе то, что Перси посмел допрашивать Джини на счёт того, где это она пропадала всю ночь, я не могу. Ну, зато Джини получила отличную возможность сорваться на одним из своих братьев, облив того первоклассным дерьмом и побежав писать письмо матери… С последним той подсказал я. Всё же выставить старших братьев виноватыми в этой ситуации было не лишним. А то ведь дома к Джини таки могут возникнуть некоторые вопросы.
И да, девочка всё ночь провела в компании меня и Луны. Ничего такого, но разговорились мы знатно. Я многое чего рассказал и объяснил девочке. Даже инструкцию «как отомстить братьям» выдал. Пусть уж девочка утолит свою обиду, заодно и старшим Уизли чуть подгажу. К тем, в последние время, у меня накопилось множество претензий, чтобы я так просто забыл о них. Да и Джини нужно окончательно укрепиться в своих новых чувствах к родне.
Так она, в нужный момент, куда легче попадёт ко мне в руки… И я даже сам не до конца понимаю, зачем та мне нужна. Честно, если думать логически, мне данная особа нафиг не сдалась. Прикладывать столько усилий лишь ради милой мордашки девочки я как-то не горю желанием… Но всё равно прикладываю… В основном, правда, моя мотивация заключается в том, чтобы подпортить жизнь семейству Уизли, но для этого верность Джини мне не слишком то и нужна.
Достаточно будет через пару лет затащить Джини в постель, после чего позволить этой новости распространиться по Хогу. Этого более чем хватит, чтобы потрепать нервы всему рыжему семейству. Да и себя я таким действием не замараю, если правильно всё обставить и заранее кое-что обсудить с Джини… Мда, я действительно слегка разошёлся. Но будем считать, что всеми виной мой перфекцианизм, не желающий оставлять дело на полпути, и нежелание упускать хорошие возможности. Да, свалим всё на них, а то валить все свои проблемы на проклятие уже как-то неинтересно.
К слову, уже на следующей день, после разговора с Джини, ко мне прибежала Гермиона. Водимо, девочка поняла, что внезапное изменение, в лучшую сторону, в отношении Джини — моих рук дела. Ну да, я в своё время сам же ей и говорил, что имею возможность влиять на жизнь внутри других факультетов. Правда, в тот раз это информация от меня было больше угрозой, нежели чем-то ещё, но девочка, видимо, запомнила и это. Запомнила, и пришла удостовериться в собственных выводах…
И я не стал ту расстраивать. Честно ответил, что и как, и что таки да, это я вступился за Джини. Последние, несмотря ни на что, сильно шокировало гриффиндорку, считающую, что Малфои и Уизли на дух друг друга не переносят на генетическом уровне. Но я и тут смог выставить себя этаким мрачным принцем, что несмотря ни на что, умеет признавать свои ошибки, да и вообще не любит, когда обижают девочек.
Естественно, всё было обставлено мной куда тоньше и изящнее, но к концу разговора именно такой образ меня-принца и возник в голове Грейнджер. Та его усиленно отгоняла, вспоминая о том, как я поступил с ней самой, обнаружив за варкой оборотного зелья, но в итоге всё равно стала смотреть на меня по новому. Особенно сильно ту шокировало то, что в краже письма Джини я вижу свою вину…