Так чего же такого интересного было в младшей Уизли? Ответ прост и банален — структура проклятия была совершенно уникальна. Я даже не понимал, что именно оно делало, но это, скорее всего, из-за того, что то сейчас «спало». Уж не знаю, в каких условиях то активируется, но даже изучения самого клейма проклятия подкинуло мне тем для размышлений. Всё же в тёмной магии я разбирался неплохо, а потому и следы от таковой магии мог различить с лёгкостью…
В общем да, Джинни была достаточно интересным образцом для исследований. Да и сама девочка не была настроена ко мне слишком уж негативно. Да, как и любая Уизли та не слишком-то и любила любых обладателей моей фамилии, но вот личных причин для ненависти у той не было. Девочка даже не знала, что я главный враг обожаемого ей Поттера. Ну, в купе меня, по крайней мере, впустили достаточно легко.
Другое дело, что из разговора единственная дочь семьи Уизли выбыла практически сразу же. Слишком резко Полумна Лавгуд завладела моим вниманием. Да и я смог чем-то заинтересовать девочку. Сама она обозвала это нечто «спокойными, но злыми, мозгошмыгами» я же всё больше склонялся к мысли, что та каким-то образом ощущала мои эмоции и мысли. Ну, или некую смесь из этих понятий. Странная способность, обещающая девочки очень много проблем. Маги всегда уничтожали странных и не погожих на них самих существ. А Луна ну совсем не походила на обычную волшебницу…
Мда, именно необычность девочки и заставила меня почти три часа просидеть с ней в одном купе. Я даже проголодаться успел. Но и результаты у подобного времяпрепровождения был довольно интересным. И нет, понять, что с Лавгуд не так, я так и не смог, но некие отношения с той завёл. Да и нейтралитет мелкой Уизли может мне пригодиться… Чисто для издевательств над шестёркой Поттера.
Но это всё так, мелочи жизни. Куда больше меня радовал собственный дневник. Как оказалось, даже после «выселения» некоторая связь между нами осталась. Я всё еще мог мысленно вводить в него текст, да и любые изменения в нём замечал на раз. Но только, когда тот был в шаговой доступности. С ростом расстояния связь терялась. Но я это легко исправил, просто подпитав дневник магией, стараясь отвлекать Луну разговорами. Благо, девочка не видела магия, а потому и скрывать мне нужно было именно что намерения. Довольно сложная задача, но я справился.
Зачем мне всё это нужно? Ответ банален: мне было интересно узнать, для чего отец вообще подкинул эту вещицу маленькой девочке. Сам дневник уже потерял большую часть своего функционала, после моего ухода, так быть уличённым в связи с тёмным артефактом я не боялся. Тот даже воспоминания теперь воспроизводить не может, а ведь я ради этой функции в нём убил целую кучу времени… Ну, вернее это Том убил кучу времени на создания дневника. Просто я унаследовал его память и чувства…
Не важно. Планы отца я всё одно портить не собирался, если те не пересекаются с моими планами. А планов на Джинни у меня нет. Ну, серьезно, какие у меня могут быть планы на мелкую сестру Рона, вот именно, что никаких. Максимум, могу поиздеваться над глупым грифиндорцем, но не более. Вот с Луной разговор уже другой. Своим даром она меня смогла заинтересовать. И это не просто голый интерес, скорее возможность получить из этого знакомства некую выгоду.
Пока я ещё и сам не до конца определился, чего именно я хочу от Лавгуд, но в том, что она может стать полезной я был уверен… если не станет слишком опасной, конечно. Уникальный дар, раньше я о подобном даже не читал, так ещё и относящейся к ментальной магии, был опасным сам по себя, но уж в руках Луны… Эту девочку было почти невозможно предсказать. Может быть она и не сумасшедшая, но доля безумия в ней есть. А такие люди и являются самыми опасными противниками.
Именно поэтому Луну лучше не обижать. Да и к себе слишком близко не подпускать. Мало ли, что она может для себя решить, наблюдая за мной. Пусть уж лучше считает меня своим хорошим знакомым и не лезет в мои дела. Да, такой вариант меня полностью устроит…
— А как эти кареты двигаются. — Раздался тихий и тонкий голосок откуда-то с левой кареты, вырывая меня из собственных мыслей. В ночной темноте я не мог понять, кто именно задал вопрос. Но голос мне показался смутно знакомым… Не важно. Вступать в разговор с соседней каретой я всё равно не хотел. Да и разговаривать с невежами… излишне экзотическое развлечение.
— Они что, не видят фестралов? — Чуть удивлённо, спросила меня Пэнси, видимо устав сидеть в тишине. После возвращения из купе первокурсниц, я был слишком задумчив и тих. В таком состоянии до меня было не докричаться, а сейчас я как бы сам обратил внимание на внешний мир…