- Что ты хочешь в ней найти еще? – спросила она.
- Ты знаешь, я всегда увлекался мебелью и подобными безделушками, я где-то читал, что в таких шкатулках были потайные отделения, вот и хочу проверить так ли это, - ответил Виктор.
Теперь уже и Люда, и Дима внимательно наблюдали за действиями Виктора. Тот еще долго крутил в руках вещицу, затем открыл ее и нажал на что-то под фигуркой танцовщицы. Раздался легкий треск, и крышка с балериной откинулась назад, открыв ящичек, в котором друзья увидели какие-то бумаги.
Глава 10
Людмила взяла бумаги, Виктор и Дима с любопытством смотрели за ней. Девушка начала перебирать исписанные листы, их оказалось не менее десяти. Усевшись поудобнее, Люда развернула первый из них, это было письмо, написанное четким мужским почерком, письмо было на немецком языке. Но Людмиле не составило труда его прочитать, у них в семье принято было знать этот язык, все же этнически предками Милы были немцы, да и бабушка, переехавшая в Германию, так или иначе давала возможность практиковать языковые навыки.
Люда обратилась к приятелям:
- Поскольку мы вместе нашли эти письма, я предлагаю прочесть их вслух.
-А ты не думаешь, что это личное, может тебе стоит прочесть их сначала самой, - возразил Дима. Виктор поддержал его:
-Мила, раз эта шкатулка хранилась у вас на чердаке, это история вашей семьи, прочти сперва сама, а если посчитаешь нужным, зачитаешь нам отрывки или перескажешь содержание. Я предлагаю тебе спокойно перечитать письма, а мы с Димкой украсим двор пока. Я нашел много гирлянд и диодных фигурок в чулане, с теми игрушками, что ты выбрала, получится просто фантастически красиво.
- Да, Мил, думаю, это лучший план сейчас, а потом и обговорим все вопросы, - сказал Дима. Они вместе с Виктором отправились во двор, и вскоре Люда слышала только их веселые переговоры и смех. Сама она налила большую чашку горячего шоколада, села в бабушкино кресло и приступила к чтению.
«Здравствуй моя дорогая Ирма, прости, что не писал так долго. Мы все время в пути, Лози чувствует себя хорошо, твои письма я читаю ему вслух. Он слушает внимательно, виляет хвостом и всегда передает тебе привет. Видимо, чувствует, что благодаря тебе он и появился у меня. Исследования наши еще не закончены, и когда мы приблизимся к финалу, не знает даже профессор. Мы ездим по всему континенту, вакцина действует избирательно и принцип ее действия или бездействия пока не понятен.
Мы надеемся на результат, но надежд все меньше, думаю, если до весны не будет стабильных результатов, нужно возвращаться в Германию и продолжать лабораторные исследования, может даже изменить формулу.
Мне так тоскливо, что через неделю Рождество, а мы будем на него не вместе. Рождество всегда было нашим праздником, помнишь, два года назад мы оказались под веткой омелы и друзья заставили нас поцеловаться? В прошлом году мы ввели это в традицию и повесили омелу над входом. Каждый раз, приходя домой, я стоял в пороге и ждал, когда ты подойдешь, чтобы раз за разом целовать тебя под омелой.
А сейчас я далеко и на это Рождество не вернусь, здесь нет ничего напоминающего омелу, я хотел бы повесить ее над входом в палатку, чтобы глядя на нее вспоминать о тебе.
Повесь и ты венок из омелы над дверью, может, как она свела нас, она объединит еще кого-нибудь из наших друзей. Я обещаю тебе, что больше никогда не буду пренебрегать нашей традицией и каждое Рождество мы будем вместе, даже если и не в нашем доме.
Я не могу тебе отсюда подарить то, что тебе нравится, но к нашему коллеге недавно приезжал родственник, а он чудно рисует. Я долго с ним общался, мы почти стали приятелями, и когда он узнал о тебе, то сделал небольшую зарисовку тебе в подарок. У нас, к сожалению, не было больших листов, поэтому он нарисовал это в моем блокноте. Я этот листок с его рисунком и подписью вышлю тебе вместе с письмом. Пусть будет тебе хоть такой мелкий подарок от меня.
Люблю тебя, моя Ирма, каждый день вижу тебя во сне и очень скучаю. Ничего, скоро мы будем вместе, целую, твой Лотар. 18 декабря 1886 год».
Люда отложила письмо, Ирмой звали ее сестру ее прабабушки, но она не знала о ее жизни, вживых она ее не застала, бабушка рассказывала не так много. Люда знала только, что та была красивой женщиной, которая вместе с семьей переехала в Россию в конце девятнадцатого века. Семья осталась в России, и Ирма вместе с ней. Бабушка, вероятно, знала больше. Люда принялась читать письма одно за другим, все они были более ранними, декабрьское было последним. Милу так растрогала эта история любви, что она решила непременно расспросить родственников, как же сложилась жизнь Ирмы и Лотара. Она даже расплакалась, настолько нежной ей показалась история разлуки возлюбленных.