Он закрыл окно и прислонился к стене, приняв прежнюю позу. Декс провел пальцем по своей верхней губе, направив свой взгляд в мою сторону. Его голова немного склонилась в бок.
— Ты слышала, как меня все зовут сейчас?
Я вздернула бровь, забыв, что последнее, что мне нужно — это играть с ним.
— Кретин?
— Нет, — похоже, он хотел снова улыбнуться, но ему это не удалось. — Ваше Величество.
Только лишь потому, что он не улыбался, не значит, что этого не сделаю я. Я громко фыркнула.
— Мне нравится.
Его выражение лица нисколько не изменилось. Эти синие глаза были слишком напряженными, слишком сосредоточенными, чтобы убедить меня, что я переживу этот день — черт возьми, эту неделю, и останусь невредимой.
— Знаешь, когда в последний раз кто-то придумывал прозвище для меня?
Я покачала головой.
— В пятом классе, — невозмутимо пояснил он. — Пойндекстер (прим.перев. — ботан).
Мне пришлось прикусить губу, чтобы не засмеяться.
Он по-прежнему не улыбался. Декс продолжал просто смотреть.
— Я выбил дерьмо из мальчика, который придумал это. За что был исключен из школы.
И это не удивительно. Но я не могла понять, почему он рассказывал мне об этом. Не то чтобы мне не нравилось узнавать о нем что-то новое, но в этих словах должен быть какой-то скрытый смысл, который я должна распознать.
— Ты собираешься выбить дерьмо и из меня?
— Ритц, — вздохнул он. — Ты доверяешь мне?
— Почему ты спрашиваешь? — я прищурилась.
— Так доверяешь мне или нет?
Доверяю ли я? Мне хватило меньше одного удара сердца, и я уже поняла, что, после Сонни, больше всех доверяю Дексу. И даже больше, чем Уиллу. Это говорило об отсутствии людей в моей жизни, и не знаю почему, но мне все равно.
— Да, — ответила я с придыханием.
— Ты уверена?
— Да, — повторила я. — Абсолютно.
Он снова потер пальцем губу.
— Абсолютно, — пробормотал он тихо себе под нос, качая головой. — Думаешь, я доверяю тебе?
Мне не нужно было задумываться над ответом на его вопрос. Это было инстинктивно. Этот человек рассказал мне о своем детстве, семье. Он показал мне свою спальню. Я не могла сопротивляться напряжению в моей груди, как бы ни старалась.
— Да.
Декс оперся обеими руками о стол, стоящий напротив него, и наклонился вперед.
— Я всю ночь пытался понять, кому я могу доверять так же, как ты, но мне в голову пришел лишь один человек. Один чертов человек во всем мире, детка, — сообщил он мне.
Из-за внезапного желания улыбнуться и заплакать одновременно, мое лицо скривилось в какой-то дурацкой гримасе.
— Моя мама, — сказал он. — Единственный человек, который знает меня лучше, чем ты, это мама, и это жутко бесит. Ни мои сестры, ни братья, детка. Только. Ты.
Я не могла дышать.
— Я действительно не хотел, чтобы ты мне нравилась. И какая-то часть меня, все еще сопротивляется этому, — сказал он, его выражение было настороженным. — Я хотел не такого человека, как ты, в салон. Но твой чертов братец, умолял меня нанять тебя, угрожая моим будущим детям, если я не буду милым с его младшей сестричкой. И теперь, ты здесь.
Умм… что?
У меня зачесалась шея, а в горле пересохло. Его слова многое объясняют, и в то же время, заставляют меня чувствовать себя некомфортно.
— Декс, если ты не хочешь дружить со мной, ничего страшного. — Ты просто разорвешь мне сердце и потопчешься по нему, ну да ладно.
Он рассмеялся, злорадствуя.
— Милая, ты и я, мы больше, чем просто друзья.
И… я умерла. Должна была.
Декс снова потер пальцами свои губы, его взгляд ожесточился.
— Посмотри на себя. У меня никогда не было ни единого долбанного шанса.
Я зажмурилась, отказываясь понимать слова, произнесенные его губами.
— Я более чем уверена, что ты половине Техаса дал четко понять, что я не в твоем вкусе, — а еще бывали времена, когда я думала, что он относится ко мне как к домашнему питомцу.
Ноздри Декса раздулись.
— Детка, разве я не предупреждал тебя миллион раз о том, что не всегда то дерьмо, которое я говорю, правда? Или ты ожидала, что я скажу твоему брату, что хочу трахнуть его маленькую Риз с тех самых пор, как впервые увидел тебя в шортах? Или я должен был что-то подобное сказать тебе, зная, что ты на меня зла?
— Чарли…
— Детка, — он произнес мое прозвище, подобно вызову.
— Ты менее трех недель назад сказал Шейну, что я тебе не нравлюсь!
— Я никогда не говорил этого, детка. Перестань говорить за меня.
Черт бы побрал этого мужчину. Мне казалось, что стены комнаты давят на меня.
— Ты самый сбивающий с толку человек, которого я встречала.
Он пожал плечами.
— Прости меня за то, что был таким глупым дураком и сбивал с толку.