— Ритц, — заговорил Декс, повертев из стороны в сторону свою рэйнджерскую кепку на голове незнакомым для меня жестом.
Вот дерьмо.
Я вдруг осмелела. Чего мне было бояться?
Глядя на разъяренное лицо Декса, я точно знала чего именно, но это не означало, что я собиралась скрываться от его возмездия. Проклятье.
— Он встретил меня на улице и сказал, что у него ко мне есть предложение, — начала я. — Он сказал, у него есть решение, как спасти моего отца и Сонни от долга, который нужно им выплатить до конца этой недели.
Лютер кинул в направлении Декса настороженный взгляд, который я не упустила.
— Он сказал, что хочет провести шесть месяцев со мной в обмен на… Они не будут охотиться ни за одним из них, если они не заплатят. Я просто сказала ему нет. И потом я сказала ему, что я с Дексом.
— Он больше ничего не говорил? — спросил горячий парень, тот, что постарше.
Я потрясла головой:
— Ничего важного, — он просто обозвал Декса мусором, но я была бы идиоткой, если бы упомянула об этом.
— Сукин сын! — выдохнул шумно Лютер, и его губы скривились от негодования.
— Я слышал, он не так давно разбежался со своей старушкой, — горячий байкер скептически покачал головой
— Я тоже это слышал, — подтвердил президент МК. — Но какого хера он пытался взять взамен Риз? Это совсем не в их стиле, даже если он просто хотел разозлить нас этим.
На этот вопрос у меня не было ответа. Вдобавок ко всему, я вдруг почувствовала вину за то, что не осталась и не сделала все от меня зависящее, чтобы обеспечить безопасность Сонни.
— Я бы все сделала для Сонни, но я не хочу быть с Лиамом, — пыталась я им объяснить тихим голосом.
— Ты ни с кем не будешь, — быстро прервал нас Декс. — Ни для Сонни, ни для своего отца, ни для кого, Ритц. Никогда.
Пока Декс говорил, я смотрела на Лютера и видела, как подергивался его рот.
— Это дерьмо Тейлора. Ты не должна в это встревать, — сказал он.
Это была моя вина.
Если бы я сама не сказала правду, она никогда бы не открылась.
— Я сделала кое-какую глупость, — проболталась я, глядя в потолок, потому что яйца, которые отросли у меня до этого, вдруг исчезли.
Просто оторви это, как пластырь. Быстро-быстро-быстро.
— Я ходила в «Басти» на прошлой неделе, поговорить со Жнецами и посмотреть, не получится ли у меня отговорить их преследовать Сонни. Этот придурок сказал, что это не мое дело, — сверхъестественным образом мне удалось выдохнуть и продолжить уничтожать себя. — Он поцеловал меня, и я убежала оттуда.
Тишина.
Полнейшая, ошеломляющая тишина.
— Знаю, это было тупо, но я в порядке, — как будто это могло предотвратить последствия, но это было лучше, чем ничего. Я надеялась. Подняв свои руки, я перевернула их ладонями вверх. — Видите? Ничего не случилось.
Первое, что я услышала, как кто-то протянул: «Бляядь». Это мог быть горячий парень из Мейхема или Лютер.
Второе, что я услышала, как кто-то другой произнес: «Убирайся».
Декс.
— Что? — спросила я, все еще разглядывая узоры на потолке.
— Убирайся, Ритц, — повторил он.
Какого черта? Я опустила взгляд вниз, внезапно скорее смущенная, чем напуганная его реакцией. Декс ухватился побелевшими кончиками пальцев за верх кепки, надвинул ее на лицо и стащил с себя.
— Убирайся к черту! — зарычал он.
Ауч!
— Декс…
— Я сказал, убирайся к черту! — проорал он.
Сердце забилось так быстро, что мне показалось, оно сейчас выскочит. Я покраснела. В груди заболело. Как будто с меня содрали кожу.
Я почувствовала себя отвратительно. Просто чертовски отвратительно. Какого черта, он так на меня орет?
Я расклеилась впервые в жизни, потому что здесь был этот тупой мужик с членом вместо мозгов, который начинал мне нравится, я начинала что-то чувствовать к нему. А он поступил, как полнейший гребаный мудак.
— Иди и трахни сам себя, ты… ты… задница! — и потом я выдохнула, как воинственный дракон, разве что без огня и смрадного дыхания. — Не смей так со мной разговаривать!
Я была смущена, так смущена, что почувствовала комок в горле. Я была раздавлена. Никто и никогда не говорил со мной подобным образом, и он, должно быть, выжил из ума, если думал, что ему сойдет это с рук.
Встав со стула так, будто это не я управляла своим телом, рассерженная и уязвленная, я тряхнула головой, но больше не взглянула на него. Я не знала, что почувствую, если увижу его лицо. Перед тем, как толкнуть дверь с чуть большим усилием, чем требовалось, я пробормотала сквозь зубы:
— Членоголовый.
Пока я выходила из офиса, мое сердце билось в три раза быстрее. Отчаянное желание проблеваться и зареветь, было таким безмерным, что мне хотелось заткнуть себе рот кляпом. Пришлось сделать глубокий вдох, который никак не помог мне избежать слез.